Лекарь Жестокого Генерала, или Скандальный Отбор

Глава 21. Князь болен?

Я не могла выйти.

Не могла дышать. Не могла даже просто поднять глаза. Он говорил об уничтожении моего рода так… спокойно. Словно это не судьба моего народа, а уборка репы с огорода.

Мол, вырвали корешки, и все. Чисто, аккуратно. Без следов.

Ужас сжимал грудь, как старый корсет, натянутый не по размеру. В горле расползлась горечь — вязкая, как полынь.

Будто я ее не пила, а сама из нее вся состояла. И мне нужно было… ждать. Терпеть. Видеть его каждый день. Улыбаться.

Улыбаться. Ему.

Улыбаться зверю, что вырезал всех, кого я любила.

— Вот и дошутилась, — прошептала я, сжав кулаки в траве. — Отбор, говорит…

И тут — вжух!

Между ног вонзился меч. Не в меня — слава всем травам святой Гортензии! — но платье порезал. Я завизжала, как ведьма под осиновым пнем, и плюхнулась на мягкое место.

А передо мной вырос он.

Нет, не вырос. Вознесся, как башня с характером. Князь Торен собственной персоной. В оранжевых, звериных глазах сверкал раздраженный огонь.

Он смотрел на меня так, будто бы это я лично вырезала его семью.

— Жить надоело, девка? — прорычал он, выдергивая меч.

И меня. За воротник. Как котенка. Только я не шипела, а пищала, потому что воздуха не осталось вообще.

Он был один. Хотя еще минуту назад я точно слышала, как он беседовал с тем старцем. Советником? Дедом? Эхо памяти трепетало в ушах: «…мало осталось… кровь… сердце сдает…»

Так вот почему он беснуется по поводу ведьм, словно сам проклят.

Болезнь?

Черная кровь — это может быть хоть что: от болезней печени до чего похуже. Только вот… стоит ли мне вообще лечить его?

Или просто подождать, когда он загнется? По-тихому. Без заклинаний и трав. Природа сама все сделает. Очистится, так сказать.

— Где больной? — рявкнул он.

Упс.

— Отлыниваешь от обязательств? Торопишься на тот свет? — продолжил он, и от его низкого голоса внутри все сжалось.

Я молчала. А что тут скажешь? Простите, княже, я просто решила поразмышлять о вашей кончине в кустах?

Он шагнул ближе. Слишком близко. Аура силы и власти хлестнула меня по щекам. Вот и не скажешь, что болеющий и умирающий.

Вполне себе активный. И, что бесит, притягательный. Не по-человечески. Звериная харизма, от которой дрожь берет. Причем не только от страха.

— Говори.

Он сжал мою челюсть рукой и заставил посмотреть прямо в глаза. Мама дорогая. В глазах — буря, шторм, и еще чуть-чуть ада.

— Я… прошу прощения, что нарушила ваш покой… — пробормотала я, сглатывая, словно у меня внутри не язык, а ломоть хлеба поперек горла.

— Ты не расслышала меня? — он склонился ниже, а я отшатнулась — безуспешно.

Он снова навис надо мной. Опасно. Слишком близко.

— Я спросил: что ты здесь делаешь? — выдохнул почти по слогам, и мне показалось, что он сейчас… сожрет.

Я вдохнула.

— Я… я… потерялась, — прохрипела я. Сама не узнала своего голоса.

Ну а что я ему скажу? Простите, княже, подслушивала, как вы планируете добить всех моих соплеменников, включая и меня за компанию? Точно зарубит. И без извинений.

— Врешь, — прохрипел Торен, и его рука на моей челюсти сжалась так, что кости затрещали.

Я поморщилась и зашипела, как бешеная. Сломает же лицо! Потом, что? Через трубочку остаток жизни питаться?!

— Ненавижу лгунов, — процедил он сквозь зубы. — Молчишь. Убила пациента и решила смыться?

У меня глаза полезли на лоб.

— Ч-что?! — возопила я мысленно, а лицом выдала примерно «ты-совсем-с-ума-сошел?!»

Но он, гад, понял это по-своему. И тут же… потащил меня в замок. Просто поднял и потащил, как мешок с морковью!

— Я… я никого и никогда… я не убивала! — вопила я, лихорадочно дрыгая руками, ногами и, если честно, даже мыслями.

Чтобы я и убила?! Он совсем ненормальный!

— Так обычно и говорят убийцы, — ухмыльнулся он. — От тебя за версту несет помоями, девка.

Он тащил меня, как тряпичную куклу. Ну ничего себе у него руки… Хотя чего я удивляюсь — зверь он и есть зверь. Князь хищного толка.

— По себе судите, князь? — зло выплюнула я.

Он остановился. А я, дурочка, вдохнула полной грудью. Ну все. Доигралась. Сейчас будет… финальная сцена из «Песни о глупой травнице».

Он медленно, с таким выражением лица, что даже леший бы передумал из леса выходить, повернул ко мне голову. Глаза — огонь и лед. Молнии, град и половодье. Все сразу. В одном взгляде.

Я сглотнула. Но горло будто перехватило.

— Вы же… убийца, — прошептала я.

С вызовом. С болью. С той самой ненавистью, которую больше не могла держать внутри.

И он ударил меня.

Резко. Хлестко. Больно.

Я упала. Все закружилось. Голова налетела на пол, глаза потемнели, а потом перед глазами заплясали какие-то дурацкие пятна, словно пыльцу из цветов кто-то мне в зрачки засыпал.

Мир качался, как подвыпивший мельник.

Я оперлась на руку. Вторая дрожала. Голова… гудела. Я с силой разлепила веки и медленно моргнула. Изображение поплыло, а потом вернулось. Частично. С болью.

Он снова рядом.

Князь Торен.

И снова хватка. За волосы. Потянул вверх, словно хотел выдрать сорняк — да так, что я аж вскрикнула.

— Пошла. Вовнутрь, — прорычал он.

Я прикусила губу. До крови. Рука сжалась в кулак. Но я подчинилась. Потому что иначе…

Шатаясь, побрела вперед. Каждый шаг — как удар плетью. Слезы текли по щекам. От обиды. От унижения. От… дури, что пожалела его. Дала времени умереть самому. Надеялась, что доброта поможет. Ага, разогналась.

— Пошевеливайся! — снова рык за спиной, и ладонь толкнула в плечо.

Я ускорилась. На злом энтузиазме. На ярости.

Вот поворот. Потом еще один. Я знала, куда веду. Скорее всего, больного уложили в лечебное крыло.

И тут...

БАЦ.

— Да чтоб тебя черти съели! — заорал кто-то, в кого я врезалась.

Я вскинула голову.

Волхв Терен. Самый вредный… только его сейчас не хватало на мое голову.