Лекарка для слепого генерала драконов. Развода не будет!

Глава 1

— Ты меня бросаешь?

— Прости, малыш, я понял, что ты не моего уровня. Батя Насти меня в бизнес обещал взять.

У меня падает челюсть, смотрю на то, как он убирает телефон от уха, а из динамика все еще раздается щебетание той самой Насти.

Бизнес? Настя?

Меня бьет ознобом.

— Мы же кредит на свадьбу взяли…

Мысли сбоят. Шок не дает нормально соображать, но внезапно всплывает денежный вопрос. Кредит.

— Всего пятьсот тысяч. Не проблема, у тебя стипендия хорошая.

— Что?

Словно в замедленной съемке наблюдаю, как он закидывает в спортивную сумку ноутбук. Тот самый, что мы вместе покупали!

Он забирает у меня даже его. Три года отношений и планов на будущее — перечеркиваются в один момент. Меня не просто бросают. Меня уничтожают. Вышвыривают как ненужную вещь.

Шок все еще давит на сознание, но меня передергивает. Какая стипендия? Я в меде получаю копейки и этот кредит буду выплачивать пол жизни. Я вообще не хотела свадьбу, просто роспись! Он настоял.

Нутро обливает кислотой. Ненавижу! Боль давит, ноги уже несут меня по лестнице за ним.

— Стой! — кричу в спину.

Слышу холодное:

— Только без истерик.

Подъездная дверь вздрагивает. Я влетаю в нее на скорости, бьюсь носом. На губы капает горячая жидкость.

— Ноутбук хотя бы верни, мерзавец!

И слезы льют потоком и износа кровит. Запрокинув голову, прижимаю пальцы к носу и снова распахиваю дверь. Дышу через раз. Вижу такси. Стас взволнованно оборачивается, прыгает в салон, подгоняет водителя.

Трус! Даже поговорить нормально боится!

Таксист выруливает и у меня перехватывает дыхание.

Старушка.

Странная нелюдимая соседка из 72 квартиры зачем-то выползает на дорогу. Да еще прямо перед капотом тормозит.

— Вы сейчас ее задавите! — ору на срыве, бегу.

Руки едва успевают ее оттолкнуть. Удар. В боку взрывается от боли. Перед глазами блестит капот. В затылке звенит. Понимаю, что валяюсь на асфальте. Рука неестественно выгнута, а под головой расплывается липкая лужица. Подняться не могу. Кричать тоже. Глаза слепит от солнца, меня растворяет в тупой боли.

Кто-то суетится и орет. И только старушка из 72 квартиры вырастает надо мной, закрывая свет. — Слушай, девочка, — слепые глаза смотрят насквозь. — тебе тут не место. Вернись обратно и все исправь.

— Куда обратно… я походу уже никуда не успею, — хриплю и булькаю.

До меня доносятся оправдания Стаса перед соседями:

— Да сама она бросилась под машину. Я что?

Какой же мерзавец! Как я вообще три года могла любить такого…

Резкая хватка ошпаривает запястье. Старушка сжимает мою руку так, что я забываю моментально обо всем.

— Не дай генералу тебя уничтожить. Исправь все. Отомсти!

Мне кажется, или нет, но ее глаза вспыхивают. Костистые пальцы разжимаются. Я больше не чувствую асфальт. Он проваливается и тело летит в пустоту.

Машинально пытаюсь ухватиться за что-то.

И вдруг резко вздрагиваю.

Сижу на чем-то твердом. По закрытым векам полосит теплый свет. Прощупываю руками пространство. Дерево. Стол.

Приоткрываю веки и встречаюсь с синими как небо глазами. Мрачными, холодными, но невероятно ясными.

Мой взгляд медленно опускается по линии скул к суровому изгибу губ.

Конечно я отмечаю светлые волосы и какой-то слишком идеальный разворот плеч.

Он тоже на меня смотрит. Пристально, словно я объект его личных претензий. Суровый мужчина. От того, как он прищуривает глаза, даже сердце чуть подпрыгивает. Ну после Стаса я уже на эти томные взгляды не куплюсь. Мужики похоже все из семейства рогатых.

— Ты знаешь, зачем ты здесь, — звучит его гортанный, низкий голос. Разносится эхом и кажется, что он звучит всюду, заставляя каждую клеточку вибрировать.

Отвожу взгляд, бегло осматриваю высокие своды, витражи, барельефы. В разноцветном свете медленно кружатся пылинки. В воздухе пахнет деревом. Через весь зал тянутся ряды дубовых столешниц и скамеек. Все словно в музее. Или в соборе. Тихо, величественно, умиротворенно.

В центре замечаю кафедру и на возвышении несколько кресел в алом бархате.

А может это лекторий?

Себя тоже осматриваю. Никаких поломанных конечностей и крови. Запястья украшают кружева, красивое платье, расшитое золотистыми нитями.

Неужели умерла?

Судорожно втягиваю воздух. Столько планов было на жизнь. Медицинский закончить, семью создать.

От последнего веет мраком. И я сжимаю челюсть.

Мужчина напротив скрещивает мощные руки на груди. Белый мундир с золотом, идеальная мужская фигура. Вижу, как сквозь плотный материал бугрятся мышцы, а светлые пряди волос небрежно падают ему на лоб, пока на скулах ходуном ходят желваки.