Лекарка из другого мира

Глава 12

Глава 12
Евсия так и смотрела на меня с подозрением, и никак иначе. Кормила, выделила угол, где могу спать, активно занялась моим обучением, но недоверие из глаз не ушло.
Несмотря на кажущуюся уединенность ее жилища, это не совсем так. Относительно неподалеку, пара часов пешком есть крупная деревня.
- А почему ты не живешь там? – задала вполне очевидный, на мой взгляд, вопрос. – Почему предпочла одинокую жизнь в лесу?
Невольно на ум приходил образ ведьмы или бабы Яги из сказок.
- Так кто ж ворожею-то примет? – усмехнулась Евсия. – Не любят нас, Ирга. Принимают помощь, кто посмелее, а могли бы – погнали с этой земли. Только не под силу им то! Вот и живу покамест.
- Помощь лекарскую? – уточнила, не совсем понимая.
- Я – не лекарь, Ирга, и никогда так себя не звала! Травы я ведаю, заговоры знаю, пошептать могу, Валрею о помощи попросить, чтобы боль унять. Роды могу принять, коли позвать служительницу Валреи не побоятся. Отвар сварить или сбор составить, чтоб спалось лучше, или кровь не застаивалась. Красоту сберечь могу помочь, кость сломанную сложить. Сложить, но не срастить! – зыркнула на меня старуха. - То только лекарям под силу! Не любят ворожей, Ирга. Нигде не любят. Валрею не считают равной другим Богам, дочерей боятся… Почти и не осталось ворожей в Ларосе. Всех извели.
- Объясни, Евсия, - качнула головой. – Не понимаю, почему твою Богиню так не любят? Что с ней не так?
- Мою? – усмехнулась старуха недобро. Пожевала губами, явно что-то еще хотела сказать, но пересилила себя. – Пятеро детей у Прародительницы и повелителя Мрака, - выдала она после короткой паузы. - Было, пока Валрея Хараса, брата своего, не отравила. С тех пор и считают ее проклятой. Правда, когда Харас ее насильно в жены взять хотел, его никто проклинать не поспешил, а вот от Валреи, не смирившейся с такой судьбой, тут же все отвернулись.
- Ты так говоришь, словно это было на твоих глазах.
Ну да, разговоры о Богах я не могла воспринимать всерьез. Бог для меня – нечто абстрактное, некая высшая сила. Для Евсии – реальный персонаж, в существовании которого она нисколько не сомневается.
- Давно это было, Ирга, свидетелей тех событий не осталось. Предки передали нам свои знания, чтобы мы не забывали, чтобы помнили.
Евсия так уверенно говорила о Богах и их поступках, словно они и правда участвовали в жизни людей. Мне же сложно было не показать своего скепсиса. Очень сложно.
Нет, я не атеист и никогда им не была. Врачи вообще делятся на две категории – те, кто верит в Бога и просит помощи в сложных случаях и те, кто считает человека творцом своего счастья. Наука – их Бог. Я из первых. В церковь не ходила, некогда было, свечки не ставила. Но вот во время операций частенько просила высшие силы о помощи и неоднократно ее получала. Чудо? Да, имело место быть и чудо. Когда пациент с огромной кровопотерей выживал, когда оторванные кисти приживались и восстанавливали двигательные функции, когда успевали вытащить людей буквально с того света.
Но Бог – фигура для меня метафоричная, отвлеченная. Высшая сила, никак не соотносящаяся с простыми людьми. То есть я никогда даже мысленно не наделяла Бога человеческими чертами и слышать сейчас рассказ Евсии мне было максимально странно.
- Много-много зим назад, когда Эу, Пта и Вишну лишь начинали свое движение по небесной выси, а Боги только-только зародили жизнь на Ларосе, рождались простые люди, не наделенные Силой, не одаренные Искрой, - продолжила говорить Евсия. - Жили они недолго, рано умирали от хворей, были слабы и беспомощны. В то же время у Прародительницы и повелителя Мрака родились и их дети. Хазрат – самый старший, Джума, Ишрав, Харас и Валрея. Родились и выросли. И стало им скучно, и стали они забавляться тем, что появлялись среди обычных людей, не открывая себя. Но не все, а только Хазрат, Джума и Ишраф. Так говорят предания, - видя мой скептический взгляд, добавила старуха. - И стали появляться на Ларосе дети Богов – даргары и гардары, мужи и девы. Сильные, одаренные божественной Силой, способные повелевать стихиями, способные управлять разумом, способные исцелять энергией. Дети Богов.
- А Валрея и Халрас? Что было с ними? – невольно заинтересовалась историей.
- Занятые своими забавами, старшие братья не заметили, что творит младший. Не смогли вовремя вмешаться и пришлось Валрее самой себя спасать, самой о себе заботиться. Валрея отравила Халраса, прекратила путь брата, который посягнул на ее свободу и целомудрие.
- Разве можно отравить Бога?
- У каждого из Богов особая Сила. Сила Валреи – связь с землей, с тем, что дарует жизнь, но и отнимает ее. Валрея нашла нужные травы, перетерла необходимые камни. Она сварила особый настой. Халрас пал, сраженный волей Богини.
- Разве она не была в своем праве? Разве не могла защищаться так, как умеет?
- Халрас для Богов был дороже Валреи. Братья Валрею не простили. Повелитель Мрака покинул Прародительницу, допустившую смерть его любимчика. Валрея стала изгнанницей. Проклятой для всех, кроме ее дочерей, носителей Искры.
Несмотря не скептицизм, рассказ о Богах произвел на меня сильное впечатление. Слова Евсии были пронизаны знанием. Когда старуха говорила, я словно видела ее глазами, будто была там, рядом с Валреей и ее братьями.
Еще мне хотелось подробнее расспросить про тех, кого местные зовут демонами. Но я боялась. Неимоверными усилиями сдерживала свое любопытство, боясь вызвать еще больше подозрений в свой адрес и невольно натолкнуть старуху на размышления в этом направлении.
Ведь, если признаться самой себе, я как раз под описание такого вот демона прекрасно подхожу.
Вместе с Евсией мы сделали в ее домике небольшую перестановку. Топчан сдвинули ближе к окну, на пол положили новый тюфяк, не тот, на котором спала Евсия до моего появления. С помощью хозяйки дома я распорола свои многочисленные юбки и сшила из них себе импровизированную постель – матрац, который набила мелкими упругими листочками с куста неподалеку. Меховая накидка вернулась обратно в сундук, а я теперь спала пусть и с минимальным, но комфортом.
Много времени отнимало ведение хозяйства и обучение, но несмотря на это у меня было время и на то, чтобы спокойно подумать, поразмышлять.
Судя по косвенным признакам, Эурике было лет пятнадцать-шестнадцать. Грудь уже наметилась, физиологические проявления пубертата налицо. Зеркала у Евсии не нашлось, рассмотреть себя до сих пор не смогла и эта невозможность убедиться, что в отражении не я… она заставляла нервничать еще больше. Как зуд на кончиках пальцев, которыми я то и дело ощупывала новое лицо, все никак не в силах поверить, что меня больше нет. Той меня, к которой я привыкла, той меня, которая, кажется, осталась в прошлом.
Если в первые часы и дни после невероятного события – перенесения моего сознания в другую реальность, в другое тело, я еще надеялась очнуться, проснуться, прийти в себя… что угодно, но вернуться в привычное тело и обстоятельства, то теперь, спустя столько дней, начала потихоньку смиряться с тем, что прошлого не вернуть, нужно учиться жить в новых обстоятельствах.