Лекарка Тайной канцелярии. Измена генерала-дракона

Глава 1. Я подаю на развод

Дверь в западные покои была приоткрыта ровно настолько, чтобы я увидела все и уже не смогла сделать вид, будто ошиблась.

Сначала я услышала смех. Женский. Тихий, ленивый, слишком уверенный для случайной гостьи. Потом — голос Райнара. Низкий, усталый. Такой, каким он давно не говорил со мной.

Я не собиралась подслушивать. После приема у наместника мне полагалось вернуться в свои покои, снять тяжелые серьги, распустить волосы и хотя бы на одну ночь забыть, что мой муж давно принадлежит не дому, а армии, двору и чужим тайнам. Но одна из служанок шепнула, что генерал искал меня. Сказала это слишком быстро, не поднимая глаз. И теперь я стояла перед дверью, за которой мой брак переставал быть браком.

Я толкнула створку пальцами.

Райнар стоял у стола, спиной ко мне, без парадного мундира, в одной темной рубашке, расстегнутой у горла. Лиара Вестейн сидела на краю стола так близко к нему, будто имела на это полное право. Ее ладонь лежала на его груди. Не случайно. Не в падении. Не в просьбе о помощи. Медленно, спокойно, как у женщины, которая знает: ей не откажут.

Он увидел меня не сразу.

Сначала Лиара повернула голову. Ее губы дрогнули в чем-то похожем на жалость, но жалость бывает честной только у тех, кто не победил.

Потом обернулся Райнар.

На одно короткое мгновение мне показалось, что сейчас он сделает шаг. Скажет хоть что-то. Сорвет с нее руку. Назовет это ошибкой, ловушкой, чем угодно.

Но он просто смотрел.

И это молчание ударило сильнее, чем если бы я застала их в постели.

Я вошла до конца и прикрыла за собой дверь. Медленно. Чтобы руки не дрожали.

— Как неосторожно, — сказала я. — Я могла помешать.

Лиара опустила руку с его груди и легко соскользнула со стола. На ней было темно-вишневое платье без герба дома, слишком закрытое для бала и слишком дорогое для случайной встречи. Волосы собраны небрежно, будто кто-то уже успел провести по ним рукой.

Я смотрела не на нее. На него.

Райнар всегда заполнял собой пространство так, что в комнате становилось меньше воздуха. Высокий, неподвижный, с тем тяжелым спокойствием, которого люди боятся больше, чем крика. Даже сейчас, пойманный на том, что невозможно объяснить достойно, он выглядел не виноватым, а смертельно собранным.

Это разозлило меня сильнее всего.

— Аделина, — произнес он.

Всего одно слово. Мое имя. Без оправданий. Без спешки. Будто я вошла не в чужую близость, а в кабинет посреди обычного разговора.

— Не надо, — сказала я.

Лиара отвела взгляд в сторону, но не вышла. Умно. Если бы она бросилась прочь, выглядела бы дешево. А Лиара Вестейн никогда не делала ничего дешево.

Я подошла ближе. Каблуки почти не стучали по ковру. Только сердце било так громко, что я удивлялась, как его не слышно им обоим.

На столе стоял бокал с янтарным вином, развернутые бумаги с гербом военного совета и серебряная булавка Лиары. Очень личная картина. Слишком личная для служебной встречи.

— Значит, вот как выглядит правда, — сказала я.

— Все не так, как ты думаешь.

Я посмотрела на Райнара и впервые за весь вечер едва не рассмеялась.

— Как удобно. Вы, мужчины, всегда произносите именно это, когда вас застали слишком поздно.

Его взгляд стал жестче.

— Аделина.

— Нет. Сегодня говорить буду я.

Мой голос прозвучал ровно. Даже холодно. Я сама не узнала бы в нем женщину, которая еще утром выбирала для вечера серьги, потому что помнила: когда-то муж любил, когда сапфиры подчеркивали цвет ее глаз.

— Я долго убеждала себя, что у твоей холодности есть причина, — сказала я. — Что твоя отстраненность — это служба. Что твое молчание — это усталость. Что ты исчезаешь ночами не от меня, а по делам. Мне было очень удобно быть понимающей женой генерала-дракона. Почти так же удобно, как тебе — иметь такую жену.

Лиара чуть сдвинулась, словно собиралась что-то сказать.

Я перевела взгляд на нее.

— Не советую.

Она замерла. Умная женщина.

Райнар сделал шаг ко мне.

— Ты не понимаешь, во что сейчас вмешалась.

— В свой собственный брак? Думаю, как раз понимаю.

— Я не об этом.

— А я об этом.

Между нами осталось всего несколько шагов. Я знала каждую черту его лица. Ту складку между бровями, что появлялась, когда он сдерживал раздражение. Едва заметный шрам у виска. Тяжелые темные ресницы, из-за которых многие женщины считали его взгляд мягче, чем он был на самом деле. Я знала, как пахнет его кожа после полета, как звучит его голос ночью, как редко он позволяет себе усталость рядом с кем бы то ни было.

И именно поэтому сейчас было так больно.

Предательство всегда страшнее, когда исходит не от чужого.

— Скажи мне одну вещь, Райнар, — произнесла я. — Только одну. И я уйду.

Он молчал.

Я кивнула на Лиару.

— Это давно?

В комнате стало тихо так, что слышно было, как за окнами трещит ветер о стекло.

Лиара смотрела в пол.

Райнар — на меня.

И снова не сказал ничего.

Не солгал. Не оправдался. Не возмутился. Даже не попытался спасти то, что еще минуту назад во мне дышало.

Просто промолчал.

Я почувствовала, как внутри что-то очень живое, очень упрямое наконец перестало надеяться.

— Ясно, — сказала я.

Сняла с правой руки брачный браслет.

Тонкая полоса белого золота с драконьей вязью впилась в кожу за годы так, что я уже почти не замечала ее веса. Райнар надел этот браслет мне сам, сразу после обряда, в древнем зале под клятвенным огнем. Тогда он смотрел на меня так, будто весь остальной мир может подождать.

Сегодня мир дождался.

Я положила браслет на стол рядом с его бумагами.

— Завтра утром я подаю прошение о разводе.

Лиара резко подняла голову.

Даже ей это не понравилось.

В высших домах не разводились просто так. Особенно жены генералов-драконов. Особенно после семи лет брака. Особенно если до сих пор на всех приемах нас ставили как образец идеального союза: он — щит империи, я — спокойная, достойная, понимающая супруга с безупречной репутацией лекарки.