Лекарство для дракона

Глава 4

Я не нашлась что ответить. Любой вопрос, любое неосторожное слово приведёт к издёвкам и не отменит моей судьбы.

Надо было отдаться генералу Рэму. Надо было лечь с ним на белые простыни и принести в дар свою невинность, по крайней мере, он трепетно ухаживал за мной, восхищался моей красотой, мечтал о брачной ночи, когда сможет снять покров невесты с моей головы и сделать своей.

А теперь всего этого не случится.

Я поднималась по скрипящей деревянной лестнице. Ступени пели под моими ногами, тихонько жаловались: мы тоже заброшены, мы тоже никому не нужны. Нас используют и забывают починить.

— Что меня ждёт, ответь! — я обращалась к Хуле, которая вела меня по коридору, показывая дорогу.

— Сначала надо переодеться, леди. Господин медикус не любит ждать. Его вызвали из столицы ради нашего генерала.

Хула толкнула вторую дверь направо, они для меня все были одинаковы, и мы вошли в небольшую, но уютную комнату. Раньше, вероятно, она служила спальней для дочери хозяев, на стенах остались панели с переплетёнными магическими знаками, приносящими красоту и добрый нрав для незамужней.

— Ваш генерал в бою получил увечья?

Хула вдруг бросила перебирать бельё, приготовленное для меня на кровати. И замолчала.

Пауза затянулась.

Надеюсь, генерал не болен какой-то дрянью, которую он подхватил в местном борделе?

— Надо спешить, леди, — повторила Хула, берясь за вещи. Все они были похожи на полинялые тряпки, но мой саквояж снизу ещё не принесли, а спорить здесь было опасно.

Я лишь успела стащить из личных вещей кулон, подаренный матерью. Он принадлежал моему отцу, король подарил его любовнице и сказал, что в нём частичка его рода.

И это единственное, что я могла взять с собой на память.

Веской причины не спуститься в гостиную, где осталось чудовище, конечно, не было. Я должна подчиняться, чтобы остаться целой и невредимой.

Хула переодела меня вплоть до нижнего белья, причитая и цокая языком, что я очень худа, а руки почти прозрачные. Вероятно, этот генерал предпочитал дам в теле, но мне-то что?

— Я не стремлюсь никому понравиться, — огрызнулась лишь раз, когда стрекотня Хулы начала надоедать.

— Дело не в том, леди, впереди Разлом, вам понадобятся силы, чтобы миновать его, — и служанка плотоядно облизнулась.

Тот самый, через который горные драконы проникали в наш мир.

— И силы для того, чтобы помочь нашему господину.

Снова замолчала, а спросить я ничего не успела: в дверь постучали.

Бросила последний взгляд в зеркало — по ту сторону стекла девица с моей внешностью всё равно напоминала благородную Осанкой, густотой светлых волос, избавленных от булавок и шпилек, бледностью кожи, не знавшей солнца, — я всё равно была принцессой, хоть и незаконнорождённой.

И всё же испуг в тёмных глазах выдавал во мне обычную смертную. И одеяние моё было под стать монашенкам, решившим отречься от мира — серое платье с длинными рукавами и безо всяких завязок.

Тот же самый слуга, что встретил нас на пороге, отвёл меня и Хулу в кабинет на первом этаже.

Внутри уже находились генерал и высокий, полный человек, одетый в синий балахон. Вероятно, он и был медикусом. И выглядел вполне себе обычно. Значит, с генералом и впрямь что-то случилось.

— Проходите, леди. Мне ещё надо успеть сегодня на утренний дилижанс до Разлома, — покачал он головой и причмокнул пухлыми губами.

— Не торопитесь, господин Мерж. Я должен быть уверен, что ваше средство сработает.

И снова я вздрогнула, а медикус, заметив мой испуг, притворно засмеялся:

— Испугали свою подопечную. Не бойтесь, леди, вы не пострадаете. Видите, у меня тут и нет ничего такого, заголять платье я вам не стану.

Посреди длинного письменного стола были выставлены колбы с разноцветными жидкостями.

— Господин генерал, вы оставите нас?

— Это необходимо?

— Совершенно. Девица ваша разнервничается, метод мой не сработает. А вам ведь ответ нужен сегодня?

— Я и так ждал долго, — пробурчал генерал и отступил. Краем глаза я заметила, как его плечи на мгновение опустились, как у того, кто находится на грани отчаяния, но скорее всего мне показалось.

Генерал напоминал скалу, о которую разбиваются самые изощрённые и точные орудия.

— И вы уйдите, милая, — обратился медикус к Хуле. — За дверью постойте. Это недолго.

В кабинете стало тихо, и я получила пару минут, пока медикус всех выпроваживал, чтобы осмотреться.

Это была библиотека, но нынче корешки книг поистрепались. На всём была печать заброшенности. Нынешнего хозяина этот дом не интересовал вовсе, и мне в который раз захотелось это исправить. Но я себя одёрнула: я здесь тоже ненадолго.

— А теперь скажите, леди, вы девственница?

— Так, господин, — ответила я, смотря медикусу в глаза.

Тот потёр ладони одну о другую и осторожно, двумя пальцами, взял колбу с дымящейся синеватой жидкостью. Почти прозрачной, но доверия мне она не внушала.

— Спрашиваю не из праздного любопытства: тут, видите ли, напиток есть для вас. Я много чего туда намешал, но если солжёте о невинности, обещаю, бородавками покроетесь до конца дней. Уж я своё дело знаю.

И протянул мне стакан, до половины наполненный этим снадобьем.