Лекарство для дракона

Глава 5

К зельеварам я и в своём королевстве доверия не питала: больно часто они ошибались. Так и лягушкой из принцессы стать недолго.

Но вот, кажется, выбора у меня не было.

Я приняла стакан, он оказался холодным на ощупь, хотя белый дымок из стакана всё ещё валил так, будто внутри жидкость кипела.

— Поймите и меня. В моём королевстве проверяют девственность иначе, — начала я, с сомнением смотря на содержимое стакана.

— Желаете по старинке? Чтобы сюда пришёл господин генерал и лично задрал вам юбку? — нахмурился медикус, и меня от его слов бросило в ледяной пот.

Нет, только не это.

Лучше бородавки до конца дней!

Я представила, как он и ещё одни, женский лекарь, заставляют лечь на спину и раздвигают мои обнажённые ноги…

Брр!

Я вспомнила, что отец-король когда-то заставил мачеху подвергнуться подобной процедуре. Перед свадьбой.

Она очень хотела быть королевой.

Но в моём случае речь же не идёт о свадьбе?

— Нет, я хочу убедиться, что не пострадаю зазря. Но вы правы, у меня мало выбора.

Я залпом осушила содержимое стакана. Во рту сделалось горько, по телу волной прошёлся жар, в глаза будто песком насыпали, а когда мне полегчало, то я видела, что на светло-серой ткани платья расцвели алые цветы и диковинные узоры.

— Вот, а вы боялись! — довольно кивнул медикус. Кажется, он был готов бесконечно смотреть на узоры на моём платье, как бы любуясь своей отлично выполненной работой, но в дверь уже нетерпеливо стучали. Кулаком.

Даже я поняла, кто проявлял нетерпение.

— Уже всё, товар не порчен, генерал! — медикус самолично открыл дверь и продолжал кланяться, пока мой хозяин не повернулся к нему спиной.

Мельком посмотрел на узоры на моём платье, на стол с оставшимися колбами, и отрывисто сказал:

— Вы хорошо проделали работу, господин Мерж. Как обещал, вам заплатят вдвойне. А теперь уйдите все, мне надо поговорить с принцессой наедине.

В его устах слово «принцесса» прозвучало как ругательство, но я стерпела. Будучи бастардом, незаконной дочерью короля, мне приходилось глотать намёки на моё нечистое происхождение.

А тут ещё и любопытство разобрало: наконец, узнаю, что меня ждёт.

— Сядь, как там тебя!

Указал на стул, а сам устроился в кресле за столом. Соединил кончики пальцев и принялся наблюдать за мной.

— Селена. Селена Винтер, господин. Я тоже не запомнила ваше имя.

— Тебе оно ни к чему, да и мне твоё прежнее, тоже, — дракон сверкал глазами, разве что пар из ушей не шёл. — Хочу, назову тебя Геей или Лебедой.

Мачеха говорила, что у меня острый язык. Отец ей вторил, прибавляя, что для девы моего положения это весомый недостаток. Вот я оскорбила дракона, от которого завишу. Ущемила его тщеславие: слышала, что они крайне трепетно относятся к именам. Своим.

Но как тут удержишься, когда имя, данное матерью, хотят изничтожить? Только вместе со мной.

— Это имя дала мне покойная мать. Оно дорого для меня. И не говорите, что вам плевать.

— Именно это и хотел сказать. Ты меня опередила.

Я как-то попривыкла к его внешности и больше не смотрела на него, как на чудовище. Мало ли какое увечье генерал получил в бою? Всё лучше, чем сидеть на диванных подушках и рассуждать о политике, к которой отношения не имеешь. Как мой сводный брат, например.

— И что оно означает? Развлеки меня.

— Луна. Солнце — мой отец, а я в его тени, потому что незаконнорождённая.

Старалась не смотреть ему в глаза, но нет-нет, а приходилось. Кажется, я даже перестала его бояться. А зря.

— Меня зовут генерал Харт Гардар. И ты мне нужна, Селена. Так и быть, оставлю тебе твоё имя, раз уж в остальном не обманула.

Когда генерал улыбался, то его левая искорёженная половина лица оставалась неподвижной.

И от его улыбки у меня мурашки пробежали по спине, но я привыкла «держать лицо». Надеюсь, он не заметил, что неприятен мне.

— Хочешь узнать зачем?

Кивнула. Очень хочу.

Сжала руки в кулаки, сама того не заметив. А он подметил, и зрачки глаз вдруг сделались узкими.

— Я не всегда был таким, как ты видишь. Я проклят, болен, Селена. И ты моё лекарство, как уверяют лучшие маги нашего королевства. Единственная моя надежда вернуть себе прежний облик. Но для этого ты должна сгореть в моём огне. Так или иначе, понимаешь?