Лекарство для зверя

Глава 5. Домашний арест, орочьи сюрпризы и врачебный долг

Я зажмурилась, инстинктивно выставляя руки перед собой, будто это могло спасти меня от когтей разъяренного зверя. Ожидала крика, боли, звука рвущейся плоти... Но ничего не случилось. Тишину нарушало только его тяжелое, хриплое дыхание.

Я с опаской приоткрыла один глаз.

Кассиан стоял на том же месте, но его трясло. Он смотрел на свои руки, на которых уже почти исчезли черные когти, с таким отвращением, будто это были не его конечности, а прицепившиеся к нему ядовитые пауки. На его лице шла яростная борьба. Он с видимым усилием подавлял трансформацию, его янтарные глаза медленно тускнели, снова становясь темными, но в их глубине все еще виднелся огонь.

Наконец он отшатнулся от меня, будто боясь обжечься.

– Вон, – выдохнул он, и голос его был глух и страшен. Он не смотрел на меня, его взгляд был прикован к собственным рукам. – Вон отсюда.

Когда я, спотыкаясь, выскочила за дверь, он бросил мне в спину ледяной приговор:

– Еще одна такая выходка, девица, и я не смогу гарантировать вашу безопасность. Даже от самого себя. И до моего особого распоряжения ни ногой из своей комнаты!

…а когтища – воот такущие! Черные, блестящие, как у Росомахи на стероидах! – эмоционально жестикулировала я, пересказывая Тильде последние события уже в относительной безопасности нашей каморки. – И глазища – краснюющие, как стоп-сигналы у КамАЗа! Я думала, он меня сейчас на ленточки для гобеленов порвёт, честное слово!

– Ох, Создатель, Элиана! Я же говорила тебе не ходить туда! – причитала Тильда, в ужасе прижимая руки к груди.

Когда она ушла по своим делам, оставив мне миску с кашей, я осталась наедине со своими мыслями. Адреналин схлынул, оставив после себя неприятный осадок. И, как бы мне ни было неприятно это признавать, я понимала, что сама виновата. Полезла, куда не просили. Нарушила прямой запрет. Вторглась в его личное пространство в самый уязвимый момент.

«Да уж, Волкова, доигралась, – мысленно отчитала я себя. – Вела себя, как слон в посудной лавке. Надо было проявить больше терпения, такта… хотя откуда у меня такт? Я же фельдшер, а не дипломат. Но все равно, перегнула палку. Теперь сиди тут под арестом, как дура».

Мои самокопания прервал шум со двора. Крики, топот, лязг железа. Я подскочила к окну.

Во двор вваливался патруль дозорных. Картина была удручающей. Несколько воинов были тяжело ранены, их поддерживали товарищи. Один лежал без сознания на импровизированных носилках, его рука неестественно вывернута, а на боку расплывалось огромное кровавое пятно. Другой сидел на земле, зажимая глубокую рану на ноге, из которой толчками, в ритме сердца, сочилась темная, венозная кровь. Ясно, бедренная вена. Если не наложить жгут, через десять минут можно заказывать панихиду.

К раненым уже спешил какой-то тип в длинном балахоне, подозрительно напоминающем тот, в котором щеголял наш Михал Иваныч, только менее мятом. Этот, видимо, и был местным эскулапом. Он подбежал к первому раненому, тому, что был без сознания, и начал… щупать ему пульс на пятке. Потом зачем-то помахал над ним пучком какой-то травы, бормоча что-то себе под нос.

– Да что он творит, идиот?! – вырвалось у меня. – Он же его убьет своими методами! Пульс на пятке! Гениально! Может, ему еще клизму из отвара крапивы поставить для полного счастья?

Я бросилась к двери и забарабанила в нее кулаками.

– Эй, стража! Выпустите меня! Там людям помощь нужна!

Приставленный к моей двери стражник, детина с лицом, не обезображенным интеллектом, только мотнул головой.

– Не велено. Приказ его светлости.

В этот момент в коридоре появилась запыхавшаяся Тильда.

– Элиана, там такое! На дозорных на границе… орки напали! Говорят, они свирепые, огромные, с клыками и очень злые!

Я ошарашенно посмотрела на нее.

– Орки?! Ты серьезно? У нас тут что, филиал «Властелина колец» открыли, а мне сказать забыли? Что дальше? Эльфы с гномами в трактире пиво пить будут?

– Я не знаю Властителя Колец, – пролепетала Тильда, – но говорят, они очень страшные! А еще… тот человек… это Эраст, ученик Магистра Валентина…

– А где сам Магистр Валентин? – перебила я. – В отпуске на Канарах?

– Нет, – Тильда понизила голос до трагического шепота. – Магистра Валентина… его светлость герцог… он его в темницу бросил! Неделю назад!

– В темницу? За что?

– Говорят, – Тильда оглянулась на дверь, – Магистр не смог… или не захотел… помочь его светлости с его… ну, вы понимаете… приступами. Всех толковых лекарей, кто тут был раньше, та же участь постигла, или они сами сбежали. Вот и остался один Эраст. Он травы какие-то знает, а вот с ранами… он совсем ничего не умеет, госпожа!

Я снова посмотрела в окно. Эраст как раз пытался влить что-то из пузырька в рот воину, который был без сознания. Тот закашлялся и, кажется, посинел еще больше.

– Так вот оно что! – прорычала я. – Значит, наш высокородный герцог предпочитает страдать в гордом одиночестве и заодно уморить всех своих подданных, лишь бы никто не лез в его проклятые тайны? А этот Эраст… да он же просто вредитель! Ну уж нет, так дело не пойдет!

Во мне снова закипела злость, на этот раз праведная. Прости, герцог, но мой внутренний Гиппократ, или кто тут у них вместо него, сейчас орал громче, чем твой внутренний зверь. Придется снова нарушить приказ.

– Тильда, слушай меня внимательно, – я схватила ее за плечи. – Мне нужно, чтобы ты отвлекла стражника.

– Как?! – испугалась она.

– Как угодно! Кричи, плачь, скажи, что у тебя в комнате мышь. Огромная, как собака! Просто дай мне десять секунд.

Тильда, бледная, но решительная, кивнула. Она распахнула дверь и с пронзительным визгом бросилась на стражника.

– А-а-а! Помогите! Там… там крыса! Огромная! С красными глазами! Она пыталась меня съесть!

Пока ошарашенный стражник пытался понять, стоит ли ему входить в комнату и сражаться с мифическим грызуном, я прошмыгнула у него за спиной и бросилась к лестнице, ведущей во двор.