Лекарство для зверя

Глава 15. Инструкция по укрощению зверя (с картинками)

Я проснулась от тишины. После суматохи последних дней она казалась оглушительной. За окном было серое, спокойное утро. Замок, кажется, тоже выдыхал после вчерашнего визита.

Я села на кровати и потерла виски, пытаясь собрать мысли в кучу.

«Так. Что мы имеем по итогам вчерашнего дня? — начала я свой внутренний разбор полётов. — Один спасённый Король, один замаскированный под "северного мужика" герцог, одна разъярённая невеста и одно приглашение на бал, которое мне нужно как прошлогодний снег. Но главное не это. Главное — другое».

Я вспомнила его руку под столом. Как он вздрогнул от моего прикосновения, но не отнял ладонь. И как щетина на его щеках перестала расти. Потом — поцелуй. Та дурацкая, отчаянная мера, которая сработала. Он замолчал, его паника схлынула.

«Совпадение? — спросила я сама себя. — Вряд ли. Дважды за один день — это уже статистика. Рефлекторная реакция на неожиданный тактильный раздражитель? Возможно. Но уж слишком эффективно. Или… или в моем «целительском» теле действительно что-то есть. Какая-то… функция, о которой я не знала».

Я посмотрела на свои ладони. Обычные руки. Тонкие, бледные. Никакого свечения, никаких спецэффектов.

«Неужели я, Аня Волкова, фельдшер и адепт доказательной медицины, должна поверить в целительную силу прикосновений? В магию? Бред какой-то. Но факты — упрямая вещь. И факты говорили, что мой контакт с ним что-то меняет».

Хватит гадать. Если есть симптом, должен быть и диагноз. А чтобы поставить диагноз, нужно собрать анамнез. И в данном случае анамнез, скорее всего, пылился где-то на полках в замковой библиотеке.

Я встала. Пора было устроить рейд на местный архив.

Я нашла Тильду и, не дав ей опомниться, потащила за собой. Она вошла в огромное, пыльное помещение и ахнула, с благоговейным ужасом глядя на уходящие в полумрак стеллажи.

— Ох, Элиана! Сколько же здесь книг! Я за всю жизнь столько не видела!

— А ты умеешь читать, Тильда? — спросила я, проводя пальцем по стопке фолиантов.

— Немного, — смутилась она. — Матушка в приюте научила разбирать буквы, чтобы я могла читать молитвы. Но так, чтобы целые книги… Нет. Говорят, это не женское дело. От лишних знаний у женщин только мигрени и дурные мысли.

— Серьёзно? Дурные мысли? — я хмыкнула. — Какие, интересно? О том, чтобы перестать стирать мужские носки и начать строить, например, катапульты? Очень опасные мысли, понимаю. А мужчины у вас все поголовно грамотные?

— Что вы! — рассмеялась Тильда. — Большинство воинов умеют только своё имя нацарапать, и то с ошибками. Говорят, им это ни к чему. Главное — меч в руке держать крепко.

— Логично. Зачем читать приказ, если можно просто ждать, пока на тебя кто-то с мечом побежит, — я вздохнула. — А орки? Они, интересно, читают? У них есть библиотеки? Представляешь, сидит такой орк в очках, поправляет их на носу и жалуется: «Ох, молодёжь пошла! Совсем отбились от рук, слушают громкую музыку и не уважают старших!»

Тильда залилась таким искренним смехом, что я невольно улыбнулась.

— Элиана, перестаньте! У меня сейчас живот от смеха лопнет! Орк в очках!

— А что? Образование облагораживает. Может, если бы они читали книги, а не только точили свои тесаки, то и нападали бы на нас реже. Представляешь, вместо набега — литературный диспут. «А я считаю, что автор в последней главе не до конца раскрыл характер главного героя!» Звучит же лучше, чем «Ресать вас будем!».

Мы принялись за дело. Тильда, пыхтя, доставала с верхних полок особо увесистые фолианты, а я пыталась разобраться в их содержании.

— Так, «Сто способов приготовления дракона в собственном соку», — пробормотала я, листая одну из книг. — Очень полезно, если у нас тут драконы на ужин подаются. Тильда, драконы в меню сегодня есть? Нет? Жаль.

— «Искусство вышивания гербов для благородных девиц, том третий, узоры для подвязок». Пропустим. Мой максимум — пришить пуговицу, и то криво.

— «Любовные сонеты и канцоны барона фон Штруделя к прекрасной пастушке Амариллис». Боюсь, от такого у меня сейчас сахарный диабет начнётся, а не романтическое настроение.

Наконец, я наткнулась на тонкую книжицу под названием «О Древних Родах и их Дарах». В ней я нашла главу «Девы Лунного Цветка».

«И были среди дочерей человеческих те, в чьих жилах текла не просто кровь, но сама суть земли, тихая и исцеляющая, — читала я витиеватый текст. — Рождённые под знаком растущей луны, они несли в себе дар успокоения и гармонии. Одно их прикосновение могло унять лихорадку, а тихое слово — прогнать ночные кошмары. Древние звали их Девами Лунного Цветка, ибо их сила, подобно цветку, распускалась лишь рядом с той тьмой, что жаждала света…»

«Девы Лунного Цветка… Звучит как название дешёвых духов, — подумала я. — Но… похоже на мою симптоматику».

Вскоре Тильду позвал по делам Альбин. Я осталась одна и мой взгляд упал на огромную, окованную железом книгу на отдельном постаменте. «Летопись Рода Нордхейм». Я открыла её. Страницы были исписаны угловатыми, незнакомыми символами. Руны. Но, к своему полнейшему изумлению, я понимала каждое слово.

— Не знал, что ты владеешь Древним Рунным.

Я вздрогнула и резко обернулась. Кассиан стоял за моей спиной, подойдя абсолютно бесшумно.

— Этому не учат даже в Королевской академии. Откуда ты его знаешь?

Я поспешно захлопнула книгу, чувствуя, как начинают гореть щёки.

— Древний Рунный? Да ну, ерунда какая-то, — попыталась я отшутиться. — В пансионе для благородных девиц, знаете ли, и не такому учили. Латынь, греческий, основы вышивания на драконьей коже… Древний Рунный — это так, для общего развития. Чтобы не скучно было.

Он посмотрел на меня с явным недоверием, но спорить не стал.

— И что же там пишут для «общего развития»?

Я снова открыла книгу.

— «Год шестьдесят седьмой от восшествия Короля Эгиля. Лорд Вульфгар, третий в роду Нордхейм, впал в безумие во время зимнего солнцестояния. Летописцы пишут, что он обратился в зверя и растерзал половину своей стражи…» Ещё. «Год двести четырнадцатый. Барон Торвальд, прозванный Мрачным, страдал от того же недуга, что и его прадед. Говорят, его терзала Тень, и лишь присутствие девы из рода Лунных Цветов могло унять его ярость…»