Лекарство для зверя

Глава 18. Шёлковая Лилия и ледяной шип

Два дня пути до столицы прошли на удивление спокойно. Кассиан по большей части молчал, но его молчание уже не было таким гнетущим, как раньше. Иногда я ловила на себе его задумчивый взгляд, и мне казалось, что он пытается решить какую-то сложную головоломку, и эта головоломка — я.

Этерниум был городом, построенный прямо на воде. Не на реке, а на огромном озере, гладком, как зеркало. Десятки, а может, и сотни островов, соединённых между собой горбатыми мостиками, на которых горели фонари. Белые и золотистые здания с резными балконами, казалось, вырастали прямо из тёмной воды.

Никакого грохота телег и лошадиного ржания. Только тихий плеск вёсел и мелодичные крики местных "гондольеров", которые умудрялись управлять своими остроносыми лодками, ловко уворачиваясь друг от друга.

Вместо пыли и вони — чистый, влажный воздух, пахнущий водой, цветами и, кажется, деньгами. Очень большими деньгами.

Когда мы подплывали ближе, я заметила детали. На балконах сушилось бельё — но не какие-то серые тряпки, а шёлковые рубашки и кружевные панталоны. Из окон доносилась не ругань, а звуки лютни. А местные кошки, сидевшие на перилах мостов, были такими откормленными и ленивыми, что, казалось, даже мышей ловили исключительно по предварительной записи.

Да, это была столица. Сытая, богатая, красивая и немного самодовольная. И я чувствовала себя здесь, в своём простом дорожном платье, как ворона, случайно залетевшая на павлиний двор.

«Венеция на максималках, — подумала я. —Интересно, у них тут тоже есть проблемы с парковкой гондол?»

Мы остановились в столичном доме рода Нордхейм. Это было огромное, светлое здание из белого камня, но внутри царила та же холодная, безжизненная атмосфера, что и в северном замке.

На следующий день Кассиан повёз нас с Тильдой за платьями. Он высадил нас у самого дорогого салона мод в Этерниуме под названием «Шёлковая Лилия» и сказал, что зайдёт позже, так как у него дела в гильдии.

Мы с Тильдой вошли. Нас встретили две дамы, похожие на злобных фарфоровых кукол. Они смерили нас с ног до головы таким взглядом, будто мы были чем-то, что случайно прилипло к их начищенному полу.

— Чем могу помочь, сударыни? — процедила одна из них, мадам Жоржетта, с едва скрываемой усмешкой. — Вы ищете что-то для… прислуги? У нас есть несколько очень практичных моделей из грубого полотна в задней комнате.

— О, как предусмотрительно, — я мило улыбнулась. — Но нет, спасибо. Мы ищем что-то непрактичное. Для бала. В Королевском дворце. Вы ведь шьёте платья для таких мероприятий? Или ваш уровень — это только фартуки для горничных?

Вторая мадам, Бригитта, поджала губы так, что они превратились в тонкую ниточку.

— Мы шьём платья только для таких мероприятий. Но наши цены… боюсь, они могут вас… удивить.

— Не волнуйтесь за нас, мы девушки стойкие. Удивить нас сложно, — я оперлась о прилавок. — Покажите ваши лучшие ткани. Шёлк, бархат, атлас… И желательно не серого цвета. У меня на него уже аллергия.

— Понимаете, дитя моё, — мадам Жоржетта перешла на покровительственный тон. — Работа с такими тканями требует времени. И полной предоплаты. А также рекомендации от одного из наших постоянных клиентов. У нас закрытый клуб.

— Закрытый клуб по продаже тряпок? Как интересно. А членский взнос большой? Или достаточно просто не смотреть на людей как на грязь под ногтями?

Мадам Жоржетта побагровела и уже открыла рот, чтобы выставить нас за дверь, но в этот момент дверь салона открылась, и вошёл Кассиан.

— Мадам, — холодно произнёс он, обращаясь к мадам Жоржетте. — Я надеюсь, моим дамам уже предложили лучшее, что у вас есть? Или мне стоит поискать другую модистку?

Обеих «кукол» как ветром сдуло. Вокруг нас с Тильдой мгновенно закружился хоровод из тканей, лент и эскизов.

Я выбрала себе платье глубокого тёмно-синего цвета, как ночное небо. Тильде мы подобрали нежное платье лавандового цвета, в котором она выглядела как лесная фея. Закончив с туфлями и перчатками, я оттащила Тильду к лотку с украшениями.

— Так, с платьями разобрались. Теперь украшение для тебя. Выбирай.

— Что вы, Элиана! Мне не нужно! Это так дорого! — зашептала она в ужасе.

— Не спорь. Ты моя помощница и подруга, и ты не пойдёшь на королевский бал с голыми ушами. Я плачу из своего жалованья. Считай это премией за вредность. Выбирай серьги. И вот эту заколку с маленьким камушком. Она идеально подойдёт к твоему платью.

В итоге Кассиан молча расплатился за наши обновки, даже не взглянув на сумму, от которой у мадам Жоржетты, кажется, случился лёгкий приступ. Я думала, мы сразу вернёмся, но он, к моему удивлению, сказал:

— Я проголодался.

И повёл нас в самый дорогой ресторан Этерниума, «Золотой карп», расположенный на отдельном маленьком островке с шикарным видом на Королевский дворец.

Когда нам принесли меню на шёлковых свитках, я чуть не поперхнулась воздухом.

«Так, — прикинула я в уме, — наверное, за цену одного этого "супа из слёз русалки" можно было купить всю деревню, из которой мы с Тильдой родом. Вместе с жителями и их козами».

Кассиан, заметив наши с Тильдой вытянувшиеся лица, заказал за всех. Еду принесли на огромных серебряных блюдах, но сами порции были… микроскопическими.

— Элиана, — прошептала Тильда, с ужасом глядя на одинокую креветку, художественно уложенную на листике салата. — А это… это всё?

— Не волнуйся, Тильда, — так же шёпотом ответила я. — Это «высокая кухня». Смысл не в том, чтобы наесться, а в том, чтобы сделать красивую картинку для… — я осеклась, — для потомков. В моём мире у каждого есть маленькое плоское зеркальце, которое умеет запоминать картинки. И люди сначала «запоминают» еду этим зеркальцем, а потом уже едят. Иногда «запоминание» занимает больше времени, чем сама еда.

— Зеркальце, которое запоминает картинки? — раздался над ухом тихий голос Кассиана. Мы с Тильдой подпрыгнули. Он, оказывается, всё слышал, — Странные у вас игрушки. Я закажу вам по три порции, если хотите.