Лекарство для зверя

Глава 21. Высокомерные соседи и ненадёжный пол

Кассиан медленно поднялся. Ни страха, ни суеты. Только холодная, собранная ярость.

— Я — Кассиан, герцог Нордхейма. Эти земли прилегают к моим. Мы не пересекали границу вашего леса, мы лишь разбили лагерь у ручья.

— Ваши человеческие границы для нас — лишь линии на пыльных картах, — усмехнулся эльф-лидер. — Весь этот лес — наш. И ваше присутствие его оскверняет. Вы, люди, несёте с собой только шум, грязь и смерть.

— На этот раз мы несли смерть только Лютозверю, который терроризировал и ваши, и мои земли, — парировал Кассиан. — Или вы предпочитаете, чтобы монстры свободно разгуливали по вашему «чистому» лесу? Мы сделали за вас вашу работу.

Лицо эльфа стало ещё жёстче.

— Не смей говорить с нами свысока, человек. Вы убиваете одного монстра, чтобы освободить место для себя. Вы как саранча — приходите, пожираете всё вокруг, а потом уходите, оставляя после себя пустыню. Вы рубите деревья, которым тысячи лет, ради своих уродливых домов. Ваше существование — это болезнь для этого мира.

— Мы выживаем, — твёрдо ответил Кассиан. — В отличие от вас, мы не бессмертны и не можем позволить себе тысячу лет созерцать, как растёт дерево. Нам нужно кормить детей и защищать их от холода.

— Ваши «королевства» — это гнойники на теле земли, которые рано или поздно лопнут, — отрезал эльф.

Пока они вели этот увлекательный диалог о философии и экологии, я заметила его. Один из эльфов, стоявший чуть позади, держался неестественно прямо. Он незаметно придерживал бок под плащом, и его дыхание было слишком частым и поверхностным.

«Так, стоит неестественно, опирается на здоровую сторону. Бледный, даже для эльфа. Явно пытается скрыть ранение, чтобы не показать слабость. Гордые идиоты, они во всех мирах одинаковые», — поставила я мысленный диагноз.

— Твои слова пусты, герцог, — подвёл итог эльф-лидер. — Вы нарушили наш покой. Я не вижу причин доверять вам. Вы наши пленники. Мы отведём вас к нашему старейшине, и он решит вашу судьбу. Это может занять месяц. Или год. У нас, эльфов, много времени.

Пленники. Год. Наш квест был на грани провала. Кассиан напрягся, готовый к безнадёжной битве.

И в этот момент я шагнула вперёд.

— Прошу прощения, что прерываю ваши дебаты о бренности бытия, — громко сказала я. — Но пока вы тут рассуждаете о «болезни мира», один из ваших воинов умирает от вполне конкретной и излечимой болезни. Называется «проникающее ранение брюшной полости с повреждением внутреннего органа».

Все эльфы в шоке уставились на меня, а потом на своего товарища. Тот самый эльф попытался выпрямиться, но его лицо исказилось от боли.

— Что ты такое говоришь, смертная? — прошипел лидер, которого я про себя уже окрестила Главврачом этого леса.

— Я говорю, что у него внутреннее кровотечение и, скорее всего, перитонит, — мой голос стал властным и профессиональным. — Я лекарь. Если вы не позволите мне осмотреть его прямо сейчас, вы понесёте домой труп. Выбор за вами: ваше высокомерие или жизнь вашего соратника.

— Не смей её слушать, Лориэн, я в порядке! — прохрипел раненый, но тут же осёкся и начал оседать на землю, теряя сознание.

Я не стала ждать разрешения.

— Кассиан, держи его! Воды! И мою сумку!

Я подбежала к упавшему эльфу, уложила его. Быстрый осмотр подтвердил мои опасения: живот был твёрдым и вздутым, температура — высокой. Классический «острый живот».

«Внутри него яд. Гной. Его нужно выпустить наружу, иначе он отравит всю кровь», — бросила я Лориэну, который смотрел на меня с недоверием и страхом.

Я вытащила из сумки флягу с крепким алкоголем, который прихватила в замке, и нож.

— Кипяток! — скомандовала я Кассиану.

Я обработала нож и руки спиртом. Эльфы смотрели на это, как на странный, варварский ритуал. Я нащупала нужную точку на животе эльфа.

— Сейчас будет больно, но потом станет легче, — сказала я скорее себе, чем ему.

Я сделала небольшой, точный надрез. Из раны хлынул гной. Эльфы в ужасе отшатнулись.

— Это не магия, это хирургия, — процедила я, вставляя в рану дренаж — полоску чистой ткани, пропитанную остатками алкоголя. — Теперь яд будет выходить, а не отравлять его изнутри.

Я наложила тугую повязку. Раненый эльф, избавившись от давления, судорожно вздохнул, его дыхание стало ровнее.

Лориэн смотрел то на меня, то на своего спасённого товарища. Его высокомерие испарилось.

— Ты… ты спасла его. Кто вы такие на самом деле?

— Мы ищем лекарство, — взял слово Кассиан. — Древнюю траву, которая, по легенде, растёт только в руинах старого святилища на горе. Она нужна, чтобы спасти очень важного для королевства человека от смертельной болезни.

— Святилище Хранительницы Света… — прошептал он. — Мы, эльфы, не ходим туда. Это место считается проклятым. Древнее зло пробудилось в этих горах. Оно искажает природу, и даже камни там, говорят, хранят память о боли.

Он помолчал, глядя в сторону руин.

— Прямой путь к святилищу теперь перекрыт оползнями и кишит тварями, порождёнными этой скверной. Вы бы не прошли и половины пути. Я не верю в ваши «благородные» цели, у людей всегда свои, корыстные мотивы. Впрочем, теперь это не имеет значения. Ты спасла жизнь одному из нас. Мы в долгу.

Он подозвал одного из своих воинов и отдал ему несколько коротких, гортанных приказов на эльфийском. Тот молча кивнул и скрылся в лесу.

— Мы не можем проводить вас, — продолжил Лориэн, снова обращаясь к нам. — Наше присутствие там лишь разбудит то, что лучше не тревожить. Но мы покажем вам старую, обходную тропу. Она выведет вас к подножию руин с безопасной стороны. Дальше — ваша судьба.

Они помогли нам перенести их раненого товарища в более безопасное место и дождались возвращения своего разведчика. Тот молча указал нам направление. Мы попрощались с эльфами кивками — после всего произошедшего слова были излишни. Лориэн провожал нас долгим, непроницаемым взглядом.