Лекарство для зверя

Глава 26. Шерсть, шкура и петля

Темнота. Рваная, липкая. И голоса.

«ШЕРСТЬ… ШКУРА…»

Я куда-то падаю, но не могу упасть.

«ПОЙМАТЬ ЗВЕРЯ…»

Крики, лязг железа, чей-то смех.

«ШКУРА!»

Я бегу, но ноги будто вязнут в болоте. Яркая вспышка.

«ШЕРСТЬ…»

Запах. Резкий, едкий. Я с трудом разлепил веки.

Чёрт, запах палёной шерсти. Моей шерсти.

Я лежал на холодном каменном полу, в центре разрушенной ритуальной залы. Всё тело ломило, будто по мне проехала телега, гружённая камнями. Голова раскалывалась. В воздухе висел дым. Я попытался пошевелиться и понял, что закован в те самые цепи, которые готовил для себя. Только теперь они были на обеих руках и ногах.

Я с трудом поднял голову. Размытая фигура в серебристом платье медленно приближалась.

Изольда.

Я попытался что-то сказать, но смог издать лишь глухой, сдавленный хрип. Что-то холодное и железное сдавливало мне челюсти, впиваясь в кожу. Намордник. Они надели на меня намордник.

Она присела рядом на корточки, изящно, как кошка. Её лицо, освещённое тусклым светом факела, было само торжество.

— Очнулся, мой маленький зверёк? — её голос был как шёлк, пропитанный ядом. — Не пытайся говорить, я велела сделать эту штуку покрепче. А то ещё укусишь ненароком. Ты так долго молчал, Кассиан. Но теперь моя очередь говорить, а твоя — слушать.

Она провела пальцем по металлу намордника, и я дёрнулся от отвращения.

— Я слышала твои речи перед Королём, — продолжила она с лёгкой усмешкой. — Реформы, орошение, бесплатные лекарства... Какая прелесть! Ты действительно верил, что этот старый маразматик отдаст тебе трон за красивые слова о народе? О, мой наивный, глупый северный медведь. Власть берут не так. Власть берут силой, ложью и предательством. И сегодня я преподам тебе последний урок.

Она встала и начала медленно ходить вокруг меня.

— Ты предал не меня. Ты предал нас. Своё сословие. Своих предков. Ты променял чистый кровный союз, который сделал бы нас богами, на безродную девку с острым языком! Ты думаешь, она тебя любила? Она просто цеплялась за сильного самца, как и любая другая дворняжка. Она увидела в тебе силу и захотела её. Точно так же, как и я.

Я пытался вырваться, цепи натянулись, больно впиваясь в запястья.

— Ах да, ты ведь до сих пор думаешь, что я была с тобой из-за твоих шансов на престол? Из-за твоей славы после Битвы у Мёрзлого ручья? — она рассмеялась. — О, глупыш. Ты был лишь ключом. Неуклюжим, вечно рычащим, но необходимым ключом. — Она обвела рукой зал. — Вот ради этого. Ради того, что здесь, внизу. Древние называли это Колыбелью Миров. Источник, который может создавать и разрушать реальности. Твоя проклятая кровь должна была открыть мне дверь. Но ты оказался бракованным ключом. Пришлось искать другой способ.

Моё сердце замерло. Я попытался снова издать звук, но получилось лишь невнятное мычание.

— Где… Л-ана? — прохрипел я сквозь металл.

— Ах, Элианочка… — она сделала такое скорбное лицо, что мне захотелось её придушить. — Вон она. Точнее, то, что от неё осталось. Видишь тот милый уголёк у стены? Это её плащ. Такая бедняжечка. Не выдержала «огненного поцелуя» моего мага. Просто… испарилась. Аннигилировала, как сказала бы она сама. Забавное слово, правда? Она была такой умной. И такой хрупкой.

Нет.

НЕЕЕТ!

Я зарычал. Это был нечеловеческий рёв, полный ярости и такой боли, что, казалось, стены задрожали. Я рвал цепи, не чувствуя, как железо рвёт мою кожу. Моё тело начало меняться, обрастать шерстью, мышцы наливались звериной силой. Но цепи, проклятые древние цепи, держали.

— О, Король уже здесь, — невозмутимо продолжила Изольда, наслаждаясь моим бессилием. — Вон он, стоит в коридоре, бедняжка. Ему очень не понравится, что его любимый северный герцог оказался монстром, который принёс в жертву его новую «дочку». Была дочка — и нет её! Но скоро и Короля не будет. Вождь Уг-Тхар уже у ворот замка с армией самых свирепых орков Севера. Теобальд думает, что я позвала его посмотреть на пушистого злодея, но он явился на собственную казнь. Королю конец. Твоему замку конец. А когда я доберусь до Колыбели Миров, то и всему миропорядку придёт конец! Все падут на колени перед Изольдой Великой! Но ты этого не увидишь, мой милый Кассиан. Тебя повесят. Прямо у стен замка. Но не расстраивайся, у тебя будет лучшее место на это зрелище. Ты увидишь, как орки убьют всех твоих воинов.

— Ка-ро-ль… тьбе… нье… пверит! Ээй, вше вличство! — прохрипел я.

— Не напрягайся, малыш, он тебя не слышит. Да и кому он поверит? Мне, своей верной союзнице, или монстру в цепях? Посмотри на себя, животное!

Я взглянул на свои руки. Они были покрыты густой чёрной шерстью, пальцы превратились в когти. Она была права.

Изольда ушла. Проходя мимо фигуры в коридоре, она что-то тихо сказала. Я увидел освещённое факелом лицо Короля Теобальда. На нём был написан ужас и отвращение. Он посмотрел на меня, на монстра в цепях, и отвернулся. Ушёл.

Всё было потеряно.

Меня выволакивали из подземелий. Я видел, как мимо проплывают знакомые стены моего дома. Моего замка. Когда меня вытащили наружу, на скалистый уступ, я увидел апокалипсис. Далеко внизу, у подножия замка, раскинулось море огней. Огромная армия орков. С другой стороны — маленький, героический островок света. Армия Короля. Они были в ловушке.

Наспех сколоченный эшафот ждал меня.

Всё отняли. Честь. Имя. Замок. Будущее.

Элиану.

Смерть меня больше не пугала. Она была избавлением.

Меня подвели к петле. Палач, здоровенный детина в чёрном капюшоне, снял с меня намордник.

— Может, хочешь повыть на луну напоследок, ваша светлость? — злорадно хмыкнул он. Стражники вокруг затряслись от смеха.

Я не отреагировал. Мне было плевать. Я ждал конца.

— Давай, — скомандовал капитан гвардии Изольды.

Палач накинул мне на шею грубую, колючую верёвку и взялся за рычаг.