Лекарство для зверя

Глава 27. За нашего зверя!

Я услышал скрип механизма. Ждал рывка, темноты, конца.

Но вместо этого — свет. Ослепляющий даже сквозь сомкнутые веки. И жар. А потом — оглушительный треск дерева и крики.

Я открыл глаза.

Огненный шар, один из тех, что метали катапульты орков, сбился с курса и угодил прямо в эшафот. Помост разлетелся в щепки. Я лежал на земле, оглушённый, засыпанный горящими обломками. Рядом — тела стражников и палача.

Меня спас случайный снаряд врага. Судьба, видимо, обладала очень чёрным чувством юмора.

Я с трудом сел. Голова гудела, но я был жив. Железный намордник треснул от удара, но, похоже, именно он спас мою голову от летящего обломка. Я схватился за него, напряг все мышцы, которые ещё слушались. Металл заскрипел, и я сорвал его с лица, отбрасывая в сторону, как символ своего унижения.

— Ваша светлость!

Из-за укрытия ко мне бросились две фигуры. Альбин и Тильда.

— Слава богам, вы живы! — выдохнул Альбин, его лицо было перепачкано сажей. Тильда плакала, пытаясь помочь мне распутать цепи.

— Элиана… — прошептала она сквозь слёзы. — Она…

— Я знаю, — глухо ответил я. Боль от её потери была острее, чем от любой раны.

Они помогли мне снять последние оковы. Я встал на ноги, шатаясь.

Я огляделся. Картина была чудовищной. Внизу, у южных ворот, крошечный отряд Короля был почти смят. Их окружали орки, кольцо сжималось. Я видел, как в центре этой горстки сверкает меч — старый Король, седой лев, всё ещё сражался. Но это была агония. Через несколько минут их всех перебьют.

С севера, у главных ворот, орки теснили моих людей. Мою дружину. Тех, кто остался мне верен. Их было мало, они отступали к стенам замка, который уже не был крепостью, а превращался в ловушку.

Замок не спасти.

— Альбин! — я схватил его за плечо. — Собирай всех, кого сможешь! Женщин, детей, раненых! Всех! И уводите их через тайный ход в скалах. В лес. Прячьтесь.

— А вы, милорд? — его глаза были полны отчаяния.

— А я пойду спасать тех, кого ещё можно спасти.

Жизнь больше не имела для меня смысла. Элиана мертва. Честь растоптана. Будущего нет. Но я не мог позволить моим людям и моему Королю умереть в одиночестве. Если уж погибать, то в бою. Как герцог. Как воин.

Я видел единственный, призрачный шанс. Если пробить брешь в рядах орков, что разделяют две армии, можно соединить моих людей с гвардией Короля. Вместе у них будет шанс. Может, не победить, но хотя бы продержаться.

Но в человеческом теле я был слаб. Ранен. И почти сломлен.

Оставалось только одно.

Призвать зверя. Не бороться с ним, а выпустить его на волю. Позволить ему делать то, что он умеет лучше всего. Рвать. Убивать.

«Что ж, Изольда. Ты хотела увидеть монстра. Ты его получишь».

Я закрыл глаза. Больше не было борьбы. Я просто открыл клетку.

Ярость хлынула, затапливая всё. Боль ушла, сменившись первобытным голодом битвы. Кости затрещали, меняясь. Мир вокруг вспыхнул новыми красками, запахами. Я слышал каждый удар сердца, каждый испуганный вздох. Я больше не был Кассианом. Я был зверем.

Я не побежал. Я полетел. Низко, над землёй, как серая молния.

Первый орк умер, не успев понять, что произошло. Я просто снёс ему голову на бегу.

Тварь! Получай!

Я врезался в их строй, как таран. Когти рвали незащищённые глотки. Челюсти дробили кости.

За моих людей!

Они кричали от ужаса. Они привыкли сражаться с людьми в железе, а не с демоном из ночных кошмаров. Я был быстрее, сильнее. Я был воплощением их страха.

За Нордхейм!

Топор орка ударил меня в бок. Боль. Горячая, острая.

Ааа, как больно! Твари!

Я развернулся и вцепился в горло обидчику. Хруст. Рвущаяся плоть. Ещё один готов.

Я пробивал себе дорогу. Коридор из трупов. Цель была одна — соединить два отряда. Я видел их лица. Лица моих воинов. Они смотрели на меня с ужасом, но и с надеждой.

За Элиану!

Ещё один удар. Копьё. В плечо. Силы начали иссякать. Ярость — великое топливо, но оно быстро горит. Мир начал тускнеть. Я сделал ещё несколько шагов, разорвал ещё одного врага, и рухнул на землю.

Трансформация уходила, оставляя после себя только боль и опустошение. Я снова был человеком. Голым, израненным, лежащим в грязи и крови.

Меня окружили. Орки. Они не спешили. Ухмылялись, тыкали в меня копьями.

Огромный, уродливый орк, видимо, их вожак, подошёл ко мне.

— Маленький волчонка устать, — прохрипел он, скаля жёлтые клыки. — Пора спать.

В нос ударил запах крови, грязи и страха. Этот запах… Я его знал. Он пришёл, как приливная волна, и утащил за собой. Прочь из этой битвы. Туда, где всё началось.

Мне было восемнадцать. Я был зелёным, самонадеянным щенком, опьянённым балладами о славе. Я вёл свой первый отряд. Мои собственные знамёна с волком. Сияющие доспехи, которые ещё не знали ни одной царапины.

Рядом со мной ехал сержант Ронан. Старый вояка, который служил ещё моему отцу. Он смотрел на меня с тревогой.

— Ваша светлость, может, подождём армию Короля? Они уже на подходе. Орков больше, чем мы думали.

— Ждать? — рассмеялся я. — Ронан, посмотри на них! Это же дикари в рванье! Мы раздавим их до обеда и встретим Короля как победители! Слава не любит тех, кто ждёт!

Я отдал приказ атаковать.

Первая минута была эйфорией. Ветер в ушах, боевой клич, рёв сотен глоток. Я чувствовал себя богом войны.

А потом мы врезались в их строй. И сказка закончилась.

Это была не битва. Это была мясорубка.

Крики раненых заглушали приказы. Воздух наполнился вонью пота и потрохов. Я видел, как орк вгрызается в горло коню моего знаменосца. Как мой молодой солдат, вчера ещё хваставшийся своей первой бородой, лежит на земле с вывороченными кишками.

Это было уродливо. Это было грязно. Это было реально. И я был в ужасе.

Ронан был рядом. Он прикрывал меня, отбивал удары, которые я не видел, орал на меня, чтобы я держал щит выше.