Лекарство для зверя

Глава 28. Зеркало Желаний и лекция о бремени власти

Мне снова снится тот день.

Мне десять. Мы играем в прятки в замковом саду. Я вожу.

Я нахожу почти всех, остаётся только Томас, сын конюха, мой единственный друг. Я ищу его долго, и азарт погони смешивается с раздражением. Я заглядываю в старый, заброшенный ледник. Темно. Сыро. И тихо.

И тут я его почувствовал. Не увидел, а именно почувствовал. Запах страха. Он был там, забился в самый дальний угол.

И тогда оно проснулось во мне впервые. Не ярость. Что-то другое. Тёмное, хищное, голодное. Желание не просто найти, а напугать. Я не вошёл в ледник. Я встал у входа, закрыв собой свет, и зарычал. Это был не рёв ребёнка. Это был низкий, утробный рык, который я никогда раньше не издавал.

Я услышал, как Томас закричал. Это был тонкий, пронзительный крик чистого, животного ужаса.

Когда я заглянул внутрь, он сидел в углу, обхватив голову руками, и его трясло. Он не смотрел на меня. Он смотрел сквозь меня. В тот день Томас перестал говорить. Он молчал почти год. И он больше никогда не играл со мной. Я потерял своего единственного друга.

Отец тогда сказал: «Ты должен научиться контролировать зверя. Или он пожрёт и тебя, и всех, кто тебе дорог».

Я проснулся от того, что кто-то коснулся моей руки.

Я резко открыл глаза. Надо мной склонился незнакомый лекарь. Я лежал в роскошной кровати, в незнакомых покоях. Я был жив.

Крики моих воинов смешались с криком того мальчика. Они не боялись. Они приняли моего зверя.

А я? Смогу ли я когда-нибудь принять его сам?

— Его светлость пришёл в себя! — воскликнул лекарь. — Быстрее, сообщите Его Величеству!

Через минуту в комнату вошёл Король Теобальд. Он выглядел уставшим, но взгляд был твёрдым и ясным.

— Как ты себя чувствуешь, мой мальчик? — спросил он, присаживаясь на край кровати.

— Как будто на мне танцевала ваша столичная аристократия во время бала, Ваше Величество — прохрипел я, пытаясь сесть. — Но жить буду. Сколько я был в отключке? Как мы выжили?

— Два дня. Твои люди вытащили тебя с поля боя. Твой безумный рывок дал нам шанс. Мы смогли сдержать их и отступить за реку Белую. Но…

— Нордхейм? — спросил я, уже зная ответ.

Король тяжело вздохнул.

— Мне жаль, мой мальчик. Нордхейм захвачен. Теперь она хозяйничает там со своим магом и этими тварями. Эта Изольда… умеет пустить пыль в глаза. Я ведь и сам ей поверил…

Я сжал кулаки. Мой дом. Мои люди.

— Что будет дальше?

— Война. Долгая и кровопролитная. Изольда каким-то образом смогла объединить самых могущественных вождей орков. Этого не удавалось никому за последние сто лет. И ты нужен мне, Кассиан. Ты нужен своему народу.

— Я? — горькая усмешка сама собой появилась на моих губах. — Но Ваше Величество, вы же видели… Я — зверь.

— Я видел, как этот «зверь» спас моих гвардейцев и меня самого, — Теобальд положил мне руку на плечо. — Я видел, как твои люди кричали «За нашего зверя!» и шли за тобой на верную смерть. Я видел не монстра. Я видел лидера. Такого, какой и должен править этим королевством.

Позже, когда я смог встать, мы перешли в его личный кабинет. Это была не тронный зал, а уютная, рабочая комната, заваленная картами и книгами. Король налил вина в два серебряных кубка.

— Ох, орки, орки… — он кряхтя сел в своё кресло. — Сотни лет одна и та же головная боль. Дикари. Им дай волю, они всё сожгут, а потом сами с голоду помрут. А всё почему? Нет у них центральной власти! Нет понимания, что такое государство! А управлять людьми, мальчик мой, — это самое сложное искусство. — Он показал на картину, где был изображён пир. — Вот бароны. Этим подавай привилегии и поменьше налогов. Дашь им волю — они крестьян до нитки обдерут. — Он показал на другую картину, с полем. — А вот крестьяне. Этим подавай землю и защиту. Зажмёшь их налогами — получишь бунт с вилами. И вот ты сидишь, как на качелях, пытаешься всем угодить. А тут ещё купцы из гильдии ноют, что пошлины высокие. А тут ещё эльфы нос воротят. А тут ещё твои собственные советники — остолопы, которые дальше своего носа не видят!

Он сделал большой глоток вина, явно входя во вкус. Я уважительно кивнул.

— Вот, к примеру, взять земельный кадастр, — продолжил Король, и его глаза загорелись лекторским огнём. — Ты думал об этом? Это же основа основ! Сейчас что у нас? Путаница! Один барон говорит, что его земля — до того кривого дуба. Другой говорит — до этого ручья. Начинается тяжба, которая длится годами! А налоги с этих спорных земель кто платит? Никто! А если ввести единый кадастр? С чёткими границами, с печатями, с регистрацией в центральной канцелярии? Это же сразу решает десяток проблем! Во-первых, конец спорам. Во-вторых, точный учёт налогов. В-третьих, мы будем точно знать, сколько у нас пахотной земли, сколько леса, сколько пустошей! Это же стратегическое планирование! Но нет! Аристократия вопит, что это «посягательство на их исконные права»! А на самом деле они просто боятся, что мы узнаем, сколько земли они захапали незаконно! А ещё денежная реформа! Ты видел наши монеты? Одна легче, другая тяжелее, в одной серебра больше, в другой — меди! Торговцы с юга уже смеются над нами! Нужна единая чеканка! Единый вес! Единый стандарт! Но гильдия монетчиков против, потому что они на этой разнице состояния делают! Понимаешь, какая паутина?!

Я снова кивнул, стараясь выглядеть максимально заинтересованным.

— А ирригация?! — Король уже почти подпрыгивал в кресле. — На юге засуха каждое третье лето! А у нас на севере реки полноводные! Можно же построить систему каналов! Да, это дорого! Да, это на десятилетия! Но это же окупится сторицей! Представляешь, в южных провинциях будут расти не только оливки, но и пшеница! Мы перестанем зависеть от поставок из-за моря! Это же продовольственная безопасность королевства! Но нет! Южные лорды не хотят, чтобы через их земли копали канавы, а северные — не хотят делиться «своей» водой! Идиоты! Все они — близорукие идиоты, которые видят только свою выгоду сегодня и не думают о том, что будет завтра! А король должен думать! За всех!