Лекарство для зверя

Глава 33. Пять тупиц и один кристалл

Я уже не понимала, сколько я иду. Час? Два? Всё слилось в одно сплошное «страшно и устала». Небо вроде начинало светлеть, но в этом лесу была кромешная тьма. Каждый раз, когда под ногой хрустела ветка, я подпрыгивала, как от выстрела. Какая-то сова ухнула — я чуть не заорала. А тени от деревьев выглядели так, будто сейчас схватят меня своими когтистыми лапами.

Я думала о побеге. О том, как в последнюю секунду проскользнула сквозь барьер. О шокированном лице Теоны. И о слабой, но такой гордой улыбке Элиаса.

«Надеюсь, эта психопатка Теона не посадила его на цепь, — пронеслось в голове. — Хотя, зная их методы, она скорее заставит его сто раз переписать трактат о пользе изоляции от внешнего мира».

Я была свободна. Но я была одна. В диком лесу. Без еды, без оружия и с очень смутным представлением о том, куда идти.

Я вышла на небольшую поляну, к ручью, чтобы хотя бы напиться. Опустилась на колени у воды, зачерпнула пригоршню. Холодная, чистая. Уже собиралась сделать второй глоток, как вдруг почувствовала резкий, удушающий запах. Запах немытого тела, гнили и злобы.

Я не успела даже поднять голову.

Что-то тяжёлое и вонючее навалилось на меня сзади, на голову накинули грубый мешок, лишая возможности кричать. Грубые руки скрутили меня, и последнее, что я почувствовала, — это тупой удар по затылку. Темнота.

Очнулась от запаха дыма и приглушённых, гортанных голосов. Мешок с головы сняли. Я была крепко привязана к стволу дерева. Руки и ноги затекли. В нескольких метрах от меня горел костёр, вокруг которого сидели пятеро.

Орки.

Мои старые знакомые. Или их коллеги по цеху. Крупные, зеленокожие, с торчащими клыками. Они думали, что я ещё в отключке, и вели свою неторопливую беседу.

— И долго нам ещё эта девка караулить? — проскрипел старый, кашляющий орк, которого я про себя тут же окрестила Хрыпом. — Спина болит, жрать охота. Уже почти рассвет.

— Приказ был — схватить её на этой тропе. Мы схватить, — важно ответил самый крупный, с одним глазом. Видимо, главарь этого сброда. Борг. — Теперь ждать рассвета, чтобы выдвигаться в Нордхейм. По ночному лесу тащить её опасно, ещё сбежать.

— В Нордхейм… К самому Уг-Тхару… — пробормотал Хрып. — Мурашки по коже. Не нравится мне это всё.

Пока они болтали, я, превозмогая боль в затёкших руках, начала медленно, миллиметр за миллиметром, тереть верёвки об дерево, к которому была прислонена моя спина.

— К Уг-Тхару! — с благоговейным придыханием сказал молодой орк, которого я мысленно назвала Грызем. — Говорят, он самый главный теперь. Круче всех.

— Ещё бы не круче, — встрял его сосед, такой же молодой, но с более наглой физиономией. Хряк. — Ты знать, что он сделать с Гнилой Зуб из клана Чёрной Воды?

— Знать! — радостно рявкнул третий, злобный и туповатый на вид орк, которого я уже знала. Шарк. — Он ему этот гнилой зуб вырвать! И в глаз ему засунуть!

— Дурак ты, Шарк, — презрительно бросил Хряк. — Это всё сказки для детей. Всё быть гораздо… изящнее. Гнилой Зуб отказаться ему подчиняться. Сказать, что Уг-Тхар — выскочка. Ну, Уг-Тхар приходить к нему на пир. Один. Без охраны.

— Один?! — ахнул Грызь. — Против всего клана?!

— Один. Сесть за его стол. Попросить мяса. Гнилой Зуб смеяться, говорить: «Мясо для друзей. А ты мне не друг». И плевать ему под ноги. А Уг-Тхар, знаешь, что сделать? Он улыбаться.

— А это самое страшное, — закашлялся Хрып. — Когда он улыбаться.

— Точно, — подхватил Хряк. — Он улыбаться и говорить: «Правда твоя. Мясо для друзей. А для врагов — другое угощение». И доставать из-за пазухи… маленький, вонючий мешочек.

— И что там?! — не унимался Шарк. — Голова его жены?!

— Шарк, ты хоть иногда думать, — устало сказал Борг. — Голова — это неинтересно. Это слишком просто для Уг-Тхара.

— Там быть ухи, — продолжил Хряк, наслаждаясь эффектом. — Три пары. Ухи его сыновей. Которых люди Уг-Тхара поймать утром, пока те охотиться.

Грызь побледнел.

— Всех троих?..

— Всех троих. Уг-Тхар высыпать эти ухи на стол перед Гнилым Зубом и говорить: «Вот. Угощайся. Или присягни мне на верность. Прямо сейчас». Ну, Гнилой Зуб, конечно, взять топор…

— …и на этом его ошибка, — закончил Борг. — Уг-Тхар только этого и ждать. Он его тут же и прикончить. Как бы в целях самообороны. А потом сказать остальным: «Кто-то ещё хотеть обсудить моё право на власть?». И все сразу стать его лучшими друзьями.

— Жестокий тварь… — прохрипел Хрып.

— Не жестокий, а умный, — поправил его Борг. — Он бить не по шлему, а по тому, что под шлемом. В самый больной место. Поэтому его все и боятся. И поэтому мы должны доставить ему эту девку в целости и сохранности. Говорить, она для него очень важный.

— А правда, что он спать на кровати из костей своих врагов? — спросил Грызь.

— Врать, — авторитетно заявил Хряк. — Не из костей. Из черепов. Кости слишком острый, спину колоть. А на черепах спать удобно, они гладкие. Мне двоюродный брат жены…

— Заткнись ты со своим братом! — рявкнул Шарк. — Я тоже хочу кровать из черепов! Это круто!

Верёвка поддалась. Осталось ещё немного.

— Сначала пожрать бы, — пробурчал Хрып, потирая живот. — От разговоров желудок не наполнить. Эта девка так аппетитно выглядеть...

— Ты что, старый, умом тронуться? — тут же взвился Борг. — Нам приказано доставить её Уг-Тхару. Живой! И целой! Если мы откусить от неё хотя бы палец, Уг-Тхар сделать из наших черепов ночной горшок для своей новой кровати.

— Да я не про неё! — обиженно проскрипел Хрып. — Я про то, что у нас в мешках. Солёная свинина. Опять. Третий день. А я хотеть свежего мяса! Жареного! Чтобы жир течь по подбородку!

— А где мы тебе его взять? — вступил в разговор Грызь. — Мы на задание! А не на пикник!

— А вот если бы мы поймать тот олень утром, сейчас бы уже есть! — подхватил его брат Хряк. — Но нет! Наш великий охотник Шарк умудриться спотыкаться о собственный топор и спугнуть его!