Лекарство для зверя

Глава 35. Дневник служанки

(Вырванный лист из тетради, почерк торопливый, чернила местами смазаны)

День первый.

Всё в огне и дыму. Я пишу это, спрятавшись в старой кладовой. Уши до сих пор заложены от взрыва. Последнее, что я помню — как его светлость и Элиана смотрели друг на друга, и в их глазах была надежда. А потом — вспышка. Я думала, мы все погибли.

Мы с Мастером Альбином пришли в себя, когда его светлость уже был в цепях. Леди Изольда стояла над ним и смеялась. Мы спрятались за колонной, боясь пошевелиться от ужаса. Она сказала, что Элиана мертва. А потом его, нашего герцога, повели на казнь.

Мы думали, всё кончено. Но потом началось сражение. Случайный огненный шар разрушил эшафот, и его светлость оказался на свободе. Мы видели, как он бросился в самую гущу битвы. Он превратился… в того, кем его называли. В зверя. И он спасал людей. Он спас самого Короля.

Нас поймали орки. Они притащили нас обратно в замок, как трофеи.

И я увидела её. Леди Изольду. Она стояла посреди главного зала и кричала. Она узнала, что Кассиан выжил и сбежал. Я никогда не видела такой ярости.

«Он ушёл! УШЁЛ! — орала она, швыряя в стену серебряный кубок. — Эта тварь! Этот монстр! Он должен был умереть! Я всё спланировала! Всё! А он жив! Найдите его! Найдите и принесите мне его голову! Нет! Принесите его живым! Я сама сдеру с него шкуру!»

Она была похожа на сумасшедшую. Её красивое лицо исказилось от ненависти. В этот момент она была страшнее любого орка.

Теперь над Нордхеймом флаг её дома. А по коридорам ходят её новые лучшие друзья. Боги, помогите нам. И помогите нашему герцогу, где бы он ни был.

День третий.

Они ведут себя как хозяева. Пьют наше вино, жрут нашу еду. Вонь в замке стоит такая, что слезятся глаза. Сегодня один пьяный орк пытался схватить меня в коридоре. Но тут подбежал Финн, молодой конюх, и что-то крикнул ему, отвлекая. Орк ударил Финна, но от меня отстал. Я потом принесла ему примочку, как учила Элиана. Он сказал, что всё в порядке. У него смелые глаза.

День седьмой.

Сегодня было смешно. До слёз. Орки пытались подоить нашу старую козу Марту. Она их всех перебодала. Гоняла по всему двору. Было смешно. Но потом они её поймали и съели. Уже не смешно.

Леди Изольда почти не выходит из покоев герцога. Но её маг, жуткий тип в тёмном балахоне, постоянно снуёт по замку. Говорят, они начали какие-то раскопки в подземельях.

День пятнадцатый.

Смогла поговорить с Мастером Альбином и Финном в погребе. Мастер Альбин сказал, что мы не должны сдаваться. Что мы — последние верные люди герцога. Он велел нам слушать и запоминать всё. Мы теперь — Сопротивление. Звучит страшно, но и гордо. Я и Мастер Альбин. И Финн.

День двадцать пятый.

Сегодня я поняла, что леди Изольда — чудовище и тварь. Одна из служанок, Лиза, случайно пролила на неё вино. Изольда приказала высечь её прямо во дворе. Лиза кричала. Никто не смел заступиться. Я видела, как Финн сжимал кулаки, но Альбин удержал его. Ночью Финн тайно принёс избитой Лизе лечебную мазь, которую я сделала по рецептам Элианы.

Зато вечером, когда маг Изольды проходил по двору, на него сверху упало ведро с помоями. "Случайно", конечно. Никто не видел, кто это сделал, но на следующий день после этого кузнец ходил и насвистывал весёлую песенку.

День сороковой.

Странные дела творятся. Свинья нашего конюха, Борька, которая родила тринадцать поросят, теперь ходит за орком Грумом, как собачка. Он чешет ей за ухом и подкармливает её остатками со своего стола. Сегодня видела, как он отгонял от неё других орков. Наверное, даже у самых страшных чудовищ есть сердце. Или им просто одиноко.

День пятьдесят второй.

Я убирала возле кабинета и слышала, как Изольда кричит на своего мага. Тот жаловался, что раскопки идут медленно. Изольда была в ярости. Она швырялась вещами и требовала работать быстрее. А орки, кажется, совсем обленились. Сегодня видела, как двое пытались использовать наш старый подъёмник для дров, чтобы поднять на стену бочку с пивом. Подъёмник, конечно, сломался. Бочка упала и разбилась. Они так горевали, будто потеряли родного брата. Потом обвинили в поломке гномов, которые его строили сто лет назад.

День шестьдесят седьмой.

Финн сегодня принёс новость. Странную и страшную. Он говорил с торговцами из столицы. Они шепчутся, что герцог Кассиан жив! Что Король простил его после битвы у реки. Но самое непонятное… они говорят, что герцог не остался в столице. Он… исчез. Сказал Королю, что у него есть неотложное дело, и отправился в путь один, в неизвестном направлении.

Мы с Мастером Альбином переглянулись. Мы не понимаем. Зачем? Куда он мог пойти? Мастер Альбин сказал, что горе от потери Элианы, должно быть, свело его светлость с ума. Что он бросил свой долг и просто ушёл скитаться, обезумев от боли. А я… я не хочу в это верить. Бедный, бедный герцог. Теперь мы должны сохранить замок, даже если он никогда не вернётся. В память о нём. И о ней.

День семьдесят пятый.

Они что-то нашли. Изольда и её маг вернулись из подземелий очень довольные. Теперь в замке по ночам стоит странный, а из-под земли идёт слабое свечение. Слуги напуганы. Говорят, она пытается пробудить древних духов.

День восемьдесят четвёртый.

Мы с Финном пробрались к кабинету. Он стоял на стрёме, а я прижалась ухом к двери. Там была она. И он. Вождь Уг-Тхар.

Я никогда не видела его так близко. Он огромный. Шире, чем дверь. На нём доспех из каких-то чёрных пластин, похожих на панцирь жука. А на плече — накидка из белого меха. Говорят, это шкура Лютозверя. У него нет одного уха, а на лице — страшный шрам, который тянется от брови до подбородка и кривит рот в вечной ухмылке. Он молчал. Просто стоял и смотрел. А говорила она. Кричала.

«Терпение, вождь?! — верещала она, и её голос был тонким и острым, как разбитое стекло. — Ты говоришь мне о терпении?! Я ждала этого всю свою жизнь! Я терпела этого северного медведя, его молчание, его дикость! Я улыбалась ему, я должна была стать его женой, его самкой! И всё ради этого! А теперь, когда мы у цели, ты говоришь мне "терпение"?!»