Лекарство для зверя

Глава 37. Дорога и дураки 2

На рассвете мы уже ехали по узкой горной тропе. Слева была отвесная скала, справа — пропасть, на дне которой виднелся лагерь королевской армии. Тысячи огней, как рассыпанные по земле звёзды. Оттуда доносился едва слышный гул — лязг оружия, ржание лошадей, голоса тысяч людей, готовящихся к битве. К своей, возможно, последней битве.

— Знаете, чего мне сейчас не хватает для полного счастья? — сказала я, чтобы нарушить напряжённую тишину. — Хорошей дорожной фляги с кофе. И нормального седла. Моя пятая точка уже написала прошение об отставке.

— Я могу вам подкладку под седло сделать, леди Элиана, — тут же откликнулся Финн. — Из овечьей шерсти. Будет мягче.

— А я, когда мы вернёмся, заварю вам такой чай с травами, что вы про всю усталость забудете! — пообещала Тильда.

Я потёрла ноющий копчик и, чтобы отвлечься, уставилась на Кассиана. Мой взгляд зацепился за старый, белесый шрам на его предплечье, который выглядывал из-под перчатки.

— А этот откуда? — спросила я. — Не похож на след от когтей Лютозверя. Слишком ровный.

Он на мгновение напрягся, бросив взгляд на свою руку.

— Старая история, — нехотя ответил он. — Первый турнир, на который меня пустили. Мне было шестнадцать. Я хотел доказать отцу, что чего-то стою.

— И как, доказал?

— Более чем, — на его губах появилась мрачная усмешка. — Я сломал копьё о щит противника, но потерял равновесие. Упал с лошади прямо под копыта. Этот шрам — от его подковы. Отец тогда сказал, что я опозорил имя Нордхейм. И что настоящий воин должен крепко держаться в седле, а не валяться в грязи.

— Но вы же были совсем мальчик! — возмущённо воскликнула Тильда.

— А у меня тоже есть шрам, — сказала я, неожиданно для самой себя. Я закатала рукав и показала тонкую белую линию на запястье. — В мой первый день на «скорой». Вызов на бытовую драку. Пьяный муж решил, что я слишком долго оказываю помощь его жене, и полоснул меня ножом для резки хлеба. Я тогда подумала, что выбрала не ту профессию.

— Но вы же не ушли! — с восхищением сказал Финн.

— Нет. Я ему потом такой укол успокоительного вкатила, что он проспал двое суток. И поняла, что в моей работе есть свои маленькие радости. — Я посмотрела на Кассиана. — У каждого из нас свои шрамы, герцог. И не все они на коже.

— Знаете, а я однажды пытался научить нашу свинью, Борьку, приносить палку, — вдруг сказал Финн, и мы все на него уставились. — Три дня бегал за ней с этой палкой. В итоге Борька палку съела. Отец сказал, что это самая неблагодарная скотина на свете.

Я расхохоталась.

— Отлично, Финн, ты победил в номинации «самый очаровательный идиот». Тильда, твоя очередь. Самый глупый поступок в твоей жизни?

— Ой… — она покраснела как маков цвет. — Однажды я решила, что если покрасить волосы соком свеклы, они станут красивого розового цвета. Я ходила с фиолетовой головой две недели, и все в приюте называли меня «баклажаном».

— Ваша очередь, ваша светлость, — я повернулась к Кассиану. — Не верю, что вы всегда были таким серьёзным. Должно же быть что-то. Признавайтесь.

Он долго молчал, и я уже думала, что он не ответит. Но потом он тяжело вздохнул.

— Однажды Дариан убедил меня, что если съесть светящийся мох, то можно научиться видеть в темноте.

Я замерла в предвкушении.

— Мы съели, — продолжил он с каменным лицом. — В темноте видеть не научились. Зато потом всю ночь светились наши… ну, то, что выходит из организма после еды.

Наступила секундная тишина. А потом мы взорвались. Тильда и Финн давились от смеха, держась за животы. А я хохотала до слёз, до колик, до икоты.

— Герцог! — выдохнула я, утирая слёзы. — Да вы… вы просто кладезь неожиданных талантов! Светящиеся какашки! Это гениально! Я должна записать это в историю вашей болезни!

— Наверное, это судьба, — вдруг мечтательно сказала Тильда. — Что мы все вот так встретились. Для какой-то великой цели.

— Судьба? — я хмыкнула. — Я в неё не верю. Я верю в статистику, теорию вероятности и человеческую глупость. Это гораздо более надёжные движущие силы.

— А я верю! — возразил Финн. — Вот как ещё объяснить, что вы, Элиана, появились у нас именно тогда, когда были так нужны?

— А вы, герцог? — я посмотрела на Кассиана. — Верите в предначертанный путь, звёзды и прочую лирику?

— Я верю в то, что у каждого есть выбор, — ответил он после паузы. — Мои предки носили это же проклятие. Кто-то из них спился. Кто-то сошёл с ума. Кто-то заперся в башне. Это был их выбор. Мой выбор — бороться.

— Выбор… — тихо повторила я. — Да. Наверное, ты прав. Судьба — это просто серия выборов, которые мы делаем. Я выбрала полезть на дерево за котом. Выбрала сбежать из Илирии. А ты — выбрал пойти за мной. И вот мы здесь. Не из-за судьбы. А из-за череды глупых и смелых решений.

— Интересно, как там Мастер Альбин. Надеюсь, он в порядке.

— Он сказал, что устроит им «сюрприз», — грустно ответила Тильда. — Он очень смелый.

— Он самый верный человек, которого я знаю, — мрачно произнёс Кассиан. — Когда всё это закончится, я поставлю ему памятник из чистого золота.

— Думаю, он предпочтёт годовой запас его любимого кислого вина и идеально отсортированную библиотеку, — заметила я. — С памятниками, знаете ли, много хлопот — птицы, опять же...

— Ладно, давайте о хорошем, — я решила сменить тему. — Представьте: мы победили. Изольда сидит в темнице, орки разбежались. Что вы будете делать дальше? Финн, ты первый.

— Я? — смутился он. — Ну… я бы хотел свою собственную конюшню. Небольшую. Чтобы лошади были ухоженные. И… может, научиться читать. По-настоящему. Чтобы книги понимать, как вы, леди Элиана.

— А я бы хотела маленький домик с садом, — подхватила Тильда. — Чтобы цветы сажать. Ромашки, васильки… И чтобы никто не кричал, что они «оскорбляют взор своей вульгарностью». — Она помолчала и добавила: — И завела бы себе козу. Назову её Изольда. И буду её доить три раза в день.