Лекарство от бед

Пролог.

Смерть.

Кто-нибудь вообще задумывается о ней, когда не стоит на её пороге? Не дышит ею, чувствуя этот кусающий до жжения холод внутри. Потому что воздух превращается в битое стекло, и каждый вдох режет горло до крови. Но все равно отчаянно пытаешься сделать вдох. Будто можно украсть у бездны еще один глоток кислорода. Но говорят же: перед смертью не надышишься. Вот в точку! Я теперь точно в этом убедилась. Так как стою прямо перед ней всего в нескольких сантиметрах. И смотрю в эти безжизненные, холодные глаза. Как у настоящего бессмертного монстра, который не просто прожил уже эту жизнь, но и тысячи предыдущих. И понял лишь одно...Жизнь не стоит того, чтоб за нее цепляться. Поэтому ему так просто забрать мою. Просто протянув эту колбочку с кристально чистой жидкостью, в которой на первый взгляд ты увидишь лишь невинную чистоту и прозрачность, а на деле… Самый настоящий Яд!

И это не в переносном смысле.

А напротив — мраморное изваяние, выточенное рукой падшего архитектора. Прекрасное скульптурное лицо. Прямой нос, пышные чёрные ресницы, что сейчас мне кажутся траурным бархатом. И эта дьявольская чёлка, упавшая ниже носа. Пряди почти касаются его скул, делая его лицо — до мурашек, до рвущегося наружу крика — нереальным. Опасным. Слишком красивым для убийцы.

Воздух льдистыми иглами вонзается в лёгкие, каждая молекула трещит от статического электричества. Искры жизни, которые убьют одним ударом.

Сегодня он снял очки. Те самые, олдскульные, в черной оправе. Этот психопат скрывает за линзами настоящий ад. А без них — адская бездна раскрывает свои объятья.

Никогда не думала, что наша встреча приведёт меня к этому моменту…где он будет протягивать, в изящных мужских пальцах смерть, при этом смотреть без тени сожаления, но с какой-то чудовищной… нежностью?

Меня всю разрывает на части — бушующий страх холодного ужаса завладел всеми частями тела. Я атомная бомба, что копила заряд все это время. Боюсь, что волна взрыва тоже не поможет. Он единственный останется стоять в этой комнате. Ни одна радиация не сможет уничтожить то…что уже мертво.

- Пей.

Удушающе спокойный голос, будто тот самый яд, разъедает до самого нутра, оставляя по краям обугленную гордость. Губы дрожат. Скоро они перестанут быть алыми, как лепестки нежных роз. А станут по-настоящему белоснежными, как холодная красота агонии.

Трясу отрицательно головой, разметая белокурые волосы по сторонам. И сильней поджимаю губы.

Он медленно склоняется к моему лицу. Воздух аж вибрирует от него, уплотняется, заставляет легкие жечься, а горло сдавливать стальной удавкой в молчаливой панике. Я кожей ощущаю всю тьму, что от него исходит.

- Ты ведь любишь меня, Ангелина?

Черт бы тебя побрал! Нет! И еще раз нет! Это твоя воспалённая фантазия решила это вдруг. А я почему-то крайней осталась!

Но сказать «нет» я тоже не могу. Тогда, возможно, смерть от яда мне покажется самым лучшим вариантом.

Поэтому молчу. Пытаюсь сдержать слёзы и рвущуюся наружу надрывную истерику. Этот сукин сын не получит моих эмоций.

Уголки его губ слегка поднимаются. И это делает его… порочным. Прекрасным, как утро перед концом света. Боже! Как этот монстр, может мне еще нравиться, сейчас! Похоже, мне самой надо таблеточек попить.

— Ангелы живут на небесах, — выдыхает он мне в щеку. — Им не место на земле.

А я человек, настоящий, а не плод твоего воображения. Больной, ты ублюдок! И я черт, возьми жить хочу!

Он придвигается вплотную, и его нос — по-змеиному плавно — проводит по моей скуле. От виска к подбородку, задевая волосы, крадучись добирается до уха. Я отворачиваюсь, открывая ему шею. И в ту же секунду задерживаю дыхание, чтобы не вдохнуть этот... разъедающий душу запах. Уже настолько знакомый мне. Что так старался стать родным. Но все так же остался ароматом преисподни. Тело его пахнет соблазном. И почему меня это сейчас волнует? Почему он вообще меня волнует, как мужчина?

Наверняка это последние попытки моего инстинкта самосохранения найти варианты выжить. Ну, да, согласна. Секс лучше смерти. Ужас, мое подсознание готово пожертвовать телом, лишь бы спастись. А я... готова?

- Пей, ангел. Ты же хочешь доказать, что любишь меня.