Лекарство от бессонницы

3 глава

И как ему рассказать? И главное – это же абсурд! Я во сне объясняю мужику из сна… что? Что меня хотят заставить вытащить из него какие-то там секретные сведения? Что я не отсюда?

Как же тупо выглядит, даже во сне это тупо, правда. Вот сплю и понимаю, что ересь какая-то. Кать, блин, может ну его, а?

Я подняла взгляд на генерала и поняла, что не, не прокатит.

— Я не знаю, как объяснить, – промямлила я.

Вообще я не конфликтная, ненавижу когда на меня повышают голос, сразу начинаю рыдать, точнее стараюсь держаться, но по мне прям видно, что готова разрыдаться.

На работе обычно счастлива, что Мария Анатольевна такая неэмоциональная и никогда, никогда вообще не повышает голос, даже если крайне недовольна нашей работой. Потому что был у меня начальник, который орал чуть что, а я рыдала на эти его оры, хотя он просто по-другому не умел. И всем коллегам было наплевать – орёт и орет. А мне нет. Я сидела в туалете и плакала.

Дома – та же фигня. Я стараюсь не обращать внимания на крики детей-подростков, очень стараюсь не принимать близко к сердцу их постоянные эмоциональные всплески.

А что до Серёги, то он знает, что орать на меня бесполезно, что я начинаю рыдать и значит ничего не понятно, кроме того, что я рыдаю. Правда последнее время, вот то, что я видимо депрессивно неизлечима, я уже перестала реагировать на эмоции.

Кстати, надо это сказать моей идеальной женщине психотерапевту.

И сейчас видя, как глаза моего генерала становятся такими же тёмными, как это его классное колечко на радужке, я очень боялась, что он начнёт орать, а я в итоге просто разрыдаюсь и ни слова выдать не смогу. И я же буду рыдать во сне, да? Вот там Серёга подорвётся – господи, засада какая.

— Понимаешь, я перестала спать, а потом пошла к врачу и она прописала мне таблетки и я их приняла и оказалась здесь, – вывалила я на Гэласа всю эту странную для него информацию, точнее я уверена, что он нихрена не понял. — А потом мне сказали, что я должна у тебя что-то узнать, точнее они мне так это сказали, словно я уже в курсе, но я не в курсе, да и вообще не хочу. И я не знаю, как мне проснуться, а главное, как мне заснуть, чтобы точно сюда уже не вернуться. Вот.

Мой генерал смотрел на меня как неведому зверушку. Повёл носом, нахмурился. Ей, богу, я бы не удивилась, если бы он сейчас обернулся волком каким, или что там ещё? Драконы? Не, Гэлас точно волк, не зря же серый такой.

Он вдохнул, выдохнул, рыкнул. Потом развернулся ко мне спиной. Я видела как у него кулаки сжались, и я была уверена, что мне сейчас прилетит… Я даже сжалась, когда он развернулся с силой, крутанулся на месте и сделал ко мне шаг.

— Кати, – позвал он, когда я сжавшись и зажмурившись сидела и ждала удара, а ещё очень хотела проснуться. — Посмотри на меня.

Я не без труда открыла глаза.

— Кати, – вздохнул он, устраивая меня на диване и садясь на стол передо мной. — Я не буду бить тебя, не бойся.

Я постаралась сесть нормально.

— Давай по-порядку, – попросил Гэлас, и я согласно кивнула. — Ты не отсюда?

— Не из этого, хм, мира? – уточнила я и в этот раз согласно кивнул он. — Да, не отсюда. Хотя честно вообще не представляю, что там за этими стенами.

— Ты никогда не была снаружи?

— Нет, только в комнате куда попадаю, когда засыпаю, здесь и ещё меня водили в какой-то огромный тёмный зал.

— Зачем?

— Этого, – я кивнула в сторону двери, надеясь, что Гэлас поймёт, что я имею ввиду человека, который меня к нему водил, — ругали за то, что я ничего у тебя не узнала пока.

— Кто?

— Их было много, но того, который ругался, они называли "великий магистр", – ответила я и мой генерал кивнул.

— Что они хотели?

— Правда, я не знаю. Они вроде думают, что я должна знать, но я только предположить могу, как бы вывод из их разговора, что какие-то твои планы, на какую-то там войну, которая должна скоро начаться.

— И если ты поняла, что им надо, почему не спросила? – задал мне вопрос Гэлас.

Вообще он был очень спокоен внешне, но глаза всё ещё были тёмными, грозовыми, а руки белели, с такой силой он сжимал край стола.

— Потому что, – я пожала плечами. — Потому что ты мне нравишься, потому что я не люблю этого. Ну, типа, это же подлость?

— А если я злой, если чудовище, тиран, которого они хотят свергнуть? Если твоё решение помочь мне, будет стоить кому-то жизни?

Я хмыкнула и снова пожала плечами.

— Мне ты ничего плохого не сделал. А политика это вообще не моё. И я дура. И хочу домой. Я бы не просыпалась здесь, если бы могла, – соврала я, потому что хотела тут просыпаться, но с определённой целью. Позор какой. Ужас!

И вот тут я не сдержалась, слёзы всё-таки полились из глаз.

Нет, мне казалось, что тираном он вполне может быть, деспотом, жутким и страшным. Это не шло в разрез с тем, что я видела. Абсолютно понятно, что он жёсткий, но он же генерал, он же воюет, разве он может быть милашкой? Это же бред?

И я захотела проснуться. Так сильно хотела уже оказаться дома. Какой вообще лютый треш.

— Тише, тише, Кати, – Гэлас погладил меня по спине, когда я, рыдая уже по настоящему, уткнулась в свои колени лицом. — Не плачь.

Он нагнулся и поцеловал меня в затылок и это было так мило, так нежно, что меня прям ещё сильнее пробрало.

— Кати, – позвал он меня и очень осторожно заставил посмотреть на него, взяв за плечи, принуждая выпрямиться, отлепиться от своих коленей. — Ты сказала, что спишь?

— Да, – всхлипнула я. — Я пью таблетки, чтобы спать. А без них я не спала, точнее я не знаю. Было очень плохо. И не сны были, а забытье.

— Таблетки, это? – Гэлас нахмурился.

— Лекарство, – пояснила я и увидела, что он меня понял.

— А без них ты не спишь и здесь тебя не было?

— Гэлас, я не знаю, – я заикалась и выглядела зарёванной и наверняка откровенно страшной. — Может я и без них бывала тут, но я этого не помню. Прости.