Лекарство от бессонницы

8 глава

Кажется у меня очень серьёзное психиатрическое заболевание!

Оборотни? Я ведь уже думала об этом и прям видела Гэласа здоровенным мохнатым волчищем, серым таким, суровым. Ему бы, конечно, пошло. Но это всё равно так нелепо и как-то… да о чём я вообще?

Тут и психотерапевт не поможет – мне срочно нужен более суровый врач. Мне нужен психиатр и мягкая палата, и кажется моя идеальная тётя-доктор была права, когда втюхивала мне Фрейда и его психоанализ.

“Вы хотите сильного, властного мужчину, Екатерина! – проговорила я в своей голове, пародируя её интонацию. — Альфача!”

Получите, распишитесь.

Кажется я слишком много выпила.

— Прости, – выдавила я, и определённо стала трезвее. — То есть вы можете стать животным. Так?

— Да, – а Даар, засранец, теперь кажется веселился во всю.

— А каким?

— Чем сильнее вир, чем чище его кровь, тем больше оборотов. И размеры животного тоже имеют значение.

— А ты? – моя задница кажется опять решила вспомнить былое и найти себе приключений.

— У меня пока три, один основной оборот, а остальные, – он развёл руками.

— Побочные, – выдала я и он согласно кивнул.

— Но я пока не останавливаюсь, – ухмыльнулся он, — думаю ещё на два-три у меня получится обучиться.

— Основной, ты сказал?

— Это такой, который требует меньше всего сил.

— Оу, – в голову насыпало ещё с сотню мыслей и вопросом. Будто тех, что там скакали ранее, мне было не достаточно. — Ты сказал все виры? То есть и вот девочки… Как там её – Тина, да? Она тоже может?

— Она из низших и они обычно, если и практикуют обороты удачно, то это какое-нибудь маленькое животное или птица, – ответил Даар. — Тина, например, белка.

— Белка? – переспросила я, ловя себя на мысли, что она очень даже похожа на белочку.

— Да.

— А ты?

— Мой основной – леопард, ещё есть олень, и птица, – ответил он. — Основной набор для всех чистокровных – драться, бегать, летать.

— Да, с вашими тут летающими крепостями, – я кивнула в окно, где виднелся парящий замок рептилоидов.

— Да, седьмой магистрат, – отозвался Даар.

— А какая у тебя птица? – спросила я, потому что он же явно специально не захотел отвечать конкретнее, а мне надо было, очень надо было знать. Мне и про магистрат хотелось знать, но это потом. Птица интереснее.

— Воробей, – ответил Даар с неохотой.

Ну, понятно, почему он этим не хвалился. Воробей – это тебе не орёл.

— А можешь показать? — спросила я. И да, это безумие, но пока не увижу не поверю. — Или нельзя?

— Можно, но это всегда не очень удобно из-за одежды.

— Ну, хотя бы воробья? – не унимались я, хотя хотелось себя стукнуть, но остановиться я не могла, раз пошла такая пляска.

— Вообще оборот это крайняя вещь, так сказать совсем крайняя, – попытался отмазаться Даар.

Я насупилась и обречённо вздохнула.

— Ладно, – сдался он. — Только будь любезна отвернуться, пока я раздеваюсь.

— А? – удивилась я, потому что они тут, кажется, смущаться не умели, или может это, потому что я человек? Или потому что я его старше?

Он уставился на меня испытывающе и я очень хотела увидеть оборот, поэтому конечно могла хоть выйти вон, лишь бы он показал.

— Хорошо, хорошо, – закивала я и отвернулась.

И вот сейчас это уже похоже на нелепый сон. Как такое может быть? И почему моя голова ещё не скипела к чертям? Я в целом спокойна, несмотря на то, что мне говорят – мы тут оборотни немного. И “ты отвернись, а то я стесняюсь”... Кать, это звездец! И летающие замки, наконец!

“Всё”, – проговорил в моей голове Даар и я подскочила на месте, словно ужаленная. Не привыкну никогда, ужас какой!

Я обернулась и:

— О, боооооооооже, – выдала я. Это было… это было… просто АААА!

Ничего настолько потрясающего и одновременно очаровательного я в своей жизни не видела. Ну, разве что рождённый мною ребёнок, а потом ещё один. Каждый раз ревела белугой, не понимая, как это вообще случилось.

И вот сейчас – передо мной стоял леопард, настоящий, такой меховой и потрясающе шикарный. Красивый и изящный хищник.

— Ты меня не съешь? – очень вовремя спросила.

“Нет, что я сумасшедший, что ли?” – отозвался у меня в голове Даар, и мне показалось, что он немного обиделся.

— Прости, пожалуйста. А могу я тебя потрогать?

“Можешь”, – повёл он головой и сел.

Наверное у меня на лице была самая идиотская улыбка из всех возможных. Я сделала к нему шаг и села на колени. Шерсть была такой яркой, не жёлтой, а рыжей, а главное мягкой, невообразимо мягкой. Я запищала от удовольствия, словно мне три года, а Даар усмехнулся у меня в голове. Я бы ещё в восторге скакать вокруг него стала бы. Но сдерживалась, как могла. И этот хвост!

— Что? Это вам тут привычно, а у меня от этого сейчас сердце остановится, – ответила я ему на это. — Такая приятная, уииии! Прости, это наверное смущает?

“Нет, всё нормально”, – ответил он.

Я аккуратно ткнула в его здоровенную лапищу пальцем.

— Охре-неть, – выдала я восторженно. У меня в голове растерялся весь словарный запас.

Я бы его затискала до смерти, и почему-то то, что это вообще наверное смущает, мне сейчас в голову не приходило. Да и в топку все их приличия и прочее, если они были. Я могу погладить леопарда – потрясающий сон! Или что там это такое? Сумасшествие? Глюки? Уиииии!

— А можно ещё вопрос? – я сидела, отвернувшись, и ждала, пока Даар оденется.

— Задавай.

Когда я хотела открыть рот, в комнату буквально ввалились несколько девчушек. Все конечно же рыженькие, а ещё тоненькие и красивые.

— Какого? – рыкнул на них Даар и они сразу же побледнели, улыбки, которые были у них на лицах, сползли прочь.

— Простите, господин Даар, – ответила одна, когда они все присели в подобиях реверансов.

На них всех надеты такие же как на мне белые рубашки и разноцветные юбки. На ногах что-то вроде туфель с круглыми носами, у всех тёмно-рыжие. Волосы были собраны в разнообразные причёски или просто распущены по плечам, но у всех они длинные и такие завидно шикарные. Я невольно уставилась на свои.