Лекарство от бессонницы

11 глава

Я валялась весь день по почти весь следующий. Точнее к концу смогла уже поесть и даже походить.

Весь дворец, или как там его, как я поняла, стоял на ушах.

Из объяснений Даара, который сидел со мной нянькой всё это время, я узнала, что махина, в которой мы сейчас находились, принадлежала Гэласу. Он был хозяином. А правитель их страны назначил здесь что-то вроде приёма для всяких важных породистых виров, бронгов и эктов. Было тяжело не спросить “как это так”, но чему удивляться?

Кстати, спрашивать про то, что услышала, пока была как бы без сознания, я тоже не стала. Хотя мыслей связанных с той информацией возникло очень много. Но Даар был взвинчен, расстроен и напряжен. А Гэлас так ко мне и не вернулся, точнее может и возвращался, когда я валялась без сознания, но вот пока бодрствовала, я его так и не увидела.

— Он просто злой, да ещё приём, – мне казалось, что Даар оправдывает брата. — Когда они возвращались из ставки на них напали. И это очень странно, особенно перед началом военных действий.

— А ты можешь пояснить, пожалуйста, что за война и почему у меня ощущение, что её спланировали? – понадеялась понять я.

— Могу, – отозвался Даар. Появилось ощущение, что он уже втянулся постоянно отвечать мне на задаваемые вопросы. — Это своего рода ритуал ради получения титула первого воителя.

— Война – ритуал? – искренне опешила я.

Он согласно повёл головой:

— Сейчас несколько военных фракций нашего союза, состоящих из представителей разных рас, будут пытаться обхитрить друг друга в военных действиях, – он пожал плечами. — Кто первым доберётся до падшего магистрата – станет первым воителем.

— Война это ритуал ради титула? Или это всё же своего рода учения? – я была немного в шоке. — Война – это хреново, плохо в смысле, на ней умирают.

— Ну, – Даар нахмурился. — Тут тоже можно умереть, если генералы, предводители военных фракций союза, не смогут обойтись малыми потерями, не смогут обхитрить друг друга. В общем это сложно. Это целая наука, игра, если хочешь.

— Игра со смертельным исходом, – резюмировала я.

Он снова пожал плечами. А я мысленно стукнула себя, потому что опять со своим видением правильной жизни полезла.

— У Гэласа был план, – добавил Даар. — точнее есть и сейчас. Он не видит смысла в кровопролитии. Тем более, что у нас есть вполне реальная угроза со стороны соседнего союза, которых главенство виров в нашем союзе не устраивает.

— И этот план я должна была выяснить, – догадалась я.

— Да, но седьмой магистрат должен вообще-то быть на стороне нашей фракции. Так правитель назначил. А в итоге вышло, что они перешли на сторону нынешнего первого воителя и другой военной фракции. Они там в основном бронги, как и сам первый воитель. И он не хочет терять свой титул.

— Понятное дело, – фыркнула я, пытаясь уложить всё в своей голове. — Вообще я не очень понимаю, как я должна помочь Гэласу. Что от меня требуется… блин.

С тех пор, как я согласилась, меня очень мучил этот вопрос – что мне делать и не подписалась ли я на очередной треш. Почему-то в голове прямо стоял образ Маты Хари. Но интима с бронгами мне вот вообще не хотелось, а ведь очень может быть, что именно этого Гэлас от меня и ждал.

В целом, с самого начала было понятно, что с этим делом тут никто не носился – никаких тебе прелюдий, знакомств и прочих соплей. Просто, когда со мной это случилось я была уверена, что сплю, поэтому вопросов никаких не возникло.

Но теперь-то я понимаю, что дело не так чисто и очевидно. Теперь ощущение реальности происходящего окунает меня с головой в ледяную воду практически всё время. Я уже даже перечислять не могла всё это, что наваливалось на меня чуть ли не каждый час и, того и гляди, должно раздавить к чертям собачьим.

На следующий день вечером должен был состоятся этот самый приём. Ближе к вечеру, мне принесли платье, а Тина пришла и уложила мне волосы. Даар же ушёл, оставив меня одну, сказал, что ему тоже надо подготовится.

Я смотрела на себя в зеркало и радовалась естественности образа, потому что корсеты, кринолины и прически в потолок я бы не пережила. А тут просто собранные сзади на затылке волосы, закреплённые серебряными шпильками и аккуратным серебряным гребнем с синими камушками по краю.

Платье тоже синее – просто-таки наряд под цвет глаз. Мне стало отчаянно интересно, кто это платье выбирал.

Сначала надевалась тонкая, с вышивкой и длинными рукавами, словно ночная рубашка в пол. Такая приятная, белая, прозрачная, свободная, но по горло. Хотя на спине был разрез от шеи, где были небольшие пуговки, до поясницы. Рукава широкие, но собранные к запястью, такие фонарики.

Сверху платье, оно было без рукавов, словно сарафан или халат, с запа́хом, длиною в пол. Ткань, глубокого насыщенного синего цвета, как атласная, гладкая, но с рисунком по подолу. Воротник жёсткий, стойкой, с вышивкой под серебро. Ещё сверху пояс, такой широкий кушак, тоже в вышивкой по краю сверху и снизу. Его Тина обернула два раза вокруг моей талии и завязала по центру. На концах пояса, оставшихся свободными, тоже оказалась вышивка под серебро.

На ногах простые мягкие замшевые туфли-балетки.

Я осмотрела себя после того, как Тина, поклонившись ушла и оставила меня одну. Видела себя красивую, нереальную и думала, что это вообще не про меня. Словно я играю в спектакле и скоро надо на сцену. А я признаться фиговая актриса и на самом деле у меня жуткая боязнь публичных выступлений.

Вот ты попала, Катерина!

"Красавца", – произнёс Гэлас у меня в голове и я дёрнулась он неожиданности.

Обернулась на него, стоящего в дверях и внимательно меня изучающего, с такой ухмылкой, что стукнуть захотелось.

— Гэлас, – нахмурились я. — Не делай так, ну, пожалуйста.

Он рассмеялся. Стоял облокотившись на дверной косяк, весь такой шикарный. Нет, красавцем, в общем понимании этого слова, Гэлас не был, но в нём чётко присутствовало что-то такое невообразимо притягательное. Харизма, манера говорить, держаться. Он был таким подтянутым и строгим, но при этом небрежным. Словно всё ему даётся легко. И ему невозможно было сопротивляться, так он неотразим. Или это у меня мозг окончательно раскиселился и разум уплыл в дали дальние?