Лекарство от бессонницы

14 глава

Гэлас фыркнул у меня в голове.

Он был невообразимо красивым, огромным котом. Серым конечно, а ведь если бы не встреча с той, как там её, твариной, которая забрала его цвет вира, был бы наверное рыжим.

Есть такие коты, предназначение которых словно валяться на диванах, а есть такие дворовые, видавшие виды, но при этом их величие и грация неоспоримы и поразительны. Вот Гэлас такой кот – здоровенный, пушистый, шикарный, но дикий и своенравный.

Я не удержалась и без спросу погладила его. Я всегда очень сильно хотела животное, кота или собаку, но кошачьи привлекали больше. Однако Сергей был аллергиком, и шерсть тоже имелась в списке запрещённых для него веществ, поэтому мечта, что у меня в доме будет хотя бы хомячок, оказалась недостижимой и нереальной.

— Ты урчишь, – приложила я ухо к его телу. Хвост между прочим ходил ходуном от недовольства.

“Кати!” – громыхнул он у меня в голове.

— Что? – надулась я, продолжая чесать его за ухом.

“Ты что котов не видела?” – мой генерал вроде злился, но урчал и обратно же не оборачивался. Значит можно ещё немного потискать, пока кара не настигала.

— Ты прекрасен, знаешь ли, – и я положила голову на банкетку перед ним. Вообще очень хотелось взять на руки, но такое я себе не позволю, потому как вроде ещё не настолько сошла с ума.

Гэлас снова недовольно фыркнул у меня в голове.

— А ты знаешь, сказка, которую я вспомнила, с людоедом, – вот же смех, Кать, серьёзно? — Она называется “Кот в сапогах”.

И снова: “Пффф!”

Я рассмеялась.

— Гэлас, а что не так с этой формой? – спросила я.

“А между прочим в животном обороте легче не отвечать на вопросы”, – сказал он и завалился на бок.

— Вообще она о тебе действительно всё говорит, – задумчиво произнесла я и зарылась таки рукой в его шерстяное пузо.

“Неужели?” – ему кажется было абсолютно ровно на то, что я делаю. Истинный котяра. Как там – человек раб кота?

— В моём мире коты считаются самыми жестокими хищниками, – вспомнила я прочитанную как-то статью. — Обычные хищники убивают, чтобы прокормить себя, а коты убивают всегда, даже когда сыты. Они беспощадны. Могут убить – убьют.

“Вот как?”

— И на деле, – я перестала его чесать, — мне надо срочно делать от тебя ноги.

“Что?” – и он встревожился.

— Коты играют с добычей, а потом убивают, когда она им надоедает, – я встала.

“Кати?” – Гэлас в облике кота резко сменил позу, на ту из которой удобнее всего прыгать.

И если действительно основная животная форма вира имеет огромное значение, то понятно почему мой генерал такой. Характер, манера себя вести, а эта его способность бесшумно передвигаться? Уж не знаю все они так, или кто-то топает, как конь, и в кого ещё Гэлас может обернуться, но кот определённо невообразимо подходящее для него животное.

И блин… комплекс размера? Господи!

Я улыбнулась и попятилась назад в комнату, потому что не знаю, было интересно, что будет. Да, меня несло и успокоиться я не могла.

“Кати”, – уже прям гаркнул у меня в голове мой генерал.

Понятно, что убежать я от него не успела? При этом он догнал меня в облике кота, а вот к кровати я оказалась прижата уже самим Гэласом.

— Не смей так делать, – рыкнул он мне в лицо.

Я повела головой.

— И куда бы я делась? – спросила, понимая, что спрашиваю, и на деле хочу услышать ответ. Внезапно появилась острая необходимость понять, узнать, что он об этом думает. Не знаю, зачем мне это нужно. Не могу ответить.

— Кати, – он очень сильно вжал меня в поверхность кровати – снова сражался, чтобы не отвечать.

— Прости, – и конечно я была не права. — Отпусти, пожалуйста.

Гэлас мотнул головой.

— Не могу, – сказал тихо, но как отрезал.

Не мог. Скорее не умел. Мне правда казалось, что не умел. Не мог позволить себе отступить. В этой ситуации, да и скорее всего в любой другой. Было за этим что-то очень болезненное, но я, понятное дело, даже представить себе не могла, что это такое. А спрашивать я не стала бы – это вот вообще будет не честно, даже подло.

— Я хотела тебе сказать, – внезапно я вспомнила самое главное, что ему так и не рассказала.

— Ммм? – мой генерал лежал рядом, крепко меня к себе прижимал после секса, который понятное дело в очередной раз меня провернул, как ураган.

— Я кажется знаю, почему бронги так боялись людей, – ответила я. А Гэлас открыл глаза и уставился на меня с нескрываемым интересом. — И в свете этого я не удивлена их такой однозначной реакции на нас.

— Кати, – он был в нетерпении.

— Я слышала мысли этого… эээ…

— Эстаски, – уточнил Гэлас.

— Да. Я слышала его мысли.

— Что?

Я пожала плечами. А мой генерал просто-таки, даже не знаю, сначала озадачился, а потом засветился, словно сам не верил в такую удачу.

— Быть не может, – прошептал, садясь рядом со мной.

— Может, – отозвалась я. — Узнала, что я аппетитная.

Гэлас фыркнул:

— Для этого не нужно лезть в голову кому бы то ни было, – сказал мой генерал. И это слышать чертовски приятно, да!

— Ещё, что он собирается свернуть тебе шею, – вспомнила я.

— Что? – он посмотрел на меня с насмешливым пренебрежением. — Не слишком ли размечтался. Шею он мне свернёт. Силёнок-то хватит?

— Надеюсь, что не хватит, потому что он планировал в этом случае забрать меня себе, – ответила я и с внутренним торжеством наблюдала невообразимо возмущённую реакцию моего генерала.

— Не хватит, – ответил он и подмял меня под себя. — Скорее уж я ему шею сверну, или перегрызу. Я на балконе то едва сдержался.

Я улыбнулась. Моя психотерапевт была права.

И понеслась по новой. Умру, занимаясь сексом. Отлично.

Под утро во сне меня пронзила невыносимая боль в голове. А потом по телу прошла судорога.

— Кати? – кажется мой генерал испугался. Он моментально проснулся, развернул меня к себе.