Лекарство от иллюзий

Глава 2.11

Наташа встретила меня так, словно мы только вчера с ней виделись, и я – самый желанный гость в их доме. Только предупредила, что дети спят, и повела на кухню.
- Рассказывай, - потребовала без предисловий, ставя на плиту чайник.
И я рассказала. Как на духу. И о разводе, и о влюблённости в Руслана ещё со школьной скамьи, и про Артёма, и что сейчас... Что это из-за меня. Он пошёл, конечно, меня искать, а вместо этого встретил мерзавцев, которые на него напали. И за что? За горстку денег и телефон едва не лишили человека жизни?
Плакать начала почти сразу, а Наташа меня и не успокаивала – давала выговориться.
А потом разложила по полочкам. Не нравоучительно, а милосердно, но всё-таки доходчиво. И о том, что семью разрушила из-за прихоти, а так нельзя, и вот они – плоды.
- Но мы же любим друг друга!
- Если Господь сделал так, чтобы ты вышла замуж за другого и родила ребёнка, значит, так должно было быть. И чем муж провинился? Пил? Бил? А ты оставила его по своей воле, да еще и ребёнка сделала несчастным.
- Ника подружилась с Русланом.
- А куда ей деваться? Но грех это, Аня. 
- Знаю, что грех. Что теперь делать? Бросить Руслана? Я не могу...
- А если встанет вопрос ребром: или он умрёт, или будет жить, но своей жизнью, без тебя - что тогда?
- Тогда... – врать не хотелось, но выбор был ужасно жестоким. – Тогда я бы отпустила. Я слишком сильно люблю его, чтобы удерживать рядом ценой его жизни.
Мы помолчали.
- Что теперь будет? – спросила я. – Это ведь из-за меня?
- Не знаю, Аня. Я сама ничего не умею, чтобы других учить.
- Но ты знаешь о Боге...
- И ты узнаешь, если захочешь и сделаешь шаг навстречу. Нужно молиться.
- Вот и врач так сказал.
- Это хорошо, что к верующему врачу попали. Завтра я мужа попрошу, он о здравии болящего будет молиться. Но и ты тоже помочь должна.
- Я всё сделаю!
- И сама бы исповедовалась, причастилась...
- Хорошо.
- Только не потому, что я так сказала, а от чистого сердца нужно.
Возвращалась домой я успокоенная. Уже светало, и я шла пешком, словно иначе чувствуя жизнь. Не бегом и сетуя на то, что куда-то опаздываю, что-то не успеваю, и вообще, жизнью не очень довольна, а – парадокс – в такой ситуации я чувствовала себя обнадёженной и даже почти счастливой. Есть такие люди-солнышки, которые могут обнять – и руками, и словами – и заставить поверить в то, что всё будет хорошо.
Я поверила. Но одними лишь обещаниями не отделалась. Пораньше разбудила Нику, и мы вместе с ней, не сказав ничего Артёму (он не поймёт), отправились в ближайший храм.
Конечно, я чувствовала себя неуверенно. Всё время казалось, что кто-нибудь одёрнет, накричит, что не так стою, не с той стороны подхожу к иконам... Но нет. Даже удалось исповедоваться. И снова слёзы, и мягкий, понимающий, а не осуждающий взгляд пожилого священника, который день за днём выслушивает все наши немощи, и строгие лики святых...
Ника серьёзно созерцала вокруг и иногда шёпотом задавала вопросы, на некоторые из которых я и сама не знала ответа, но обещала ей рассказать: «Мы спросим у тёти Наташи».
А сразу оттуда пошли в больницу. Хоть я и сомневалась, что стоит брать Нику с собой, но выбора не было, Артём вряд ли вновь согласится с ней быть. По дороге попыталась ввести дочь в курс дела – мягко, но честно.
- А Руслан выздоровеет?
- Я надеюсь. Будем просить у Бога.
- Я очень просила.
- И я.
В больнице нас ждала радостная новость: у Руслана наблюдалась положительная динамика, и он пришёл в себя, но к нему всё равно не пускали.
Пустили на следующий день. И это был самый счастливый миг в моей жизни! И самые счастливые слова от врача: «Кризис миновал».
Теперь-то мы справимся. С Божьей помощью.
- Привет, - улыбнулся Руслан и даже слабо помахал рукой.
- Привет, - и снова ком в горле, и вновь чуть не плачу.
- Стоп! Ты ж меня не хоронишь, - улыбнулся он.
- Ты нас очень напугал.
- А мне сон снился, - вместо ответа вдруг обронил Руслан.
- Какой? – почему-то шёпотом спросила я.
- Мы шли по какой-то поляне, и было светло-светло. Всё такое яркое, трава зелёная, солнце, деревья цветут. Хорошо было. Ты рядом, и Ника. И ещё мальчик. Наверное, наш сын, - засмеялся он.
И я засмеялась тоже. Сквозь слёзы.
И сжала его ладонь.
А он вдруг посмотрел на меня серьёзно, и ни с того, ни с сего выдал:
- А у нас сегодня день свадьбы.
- Точно.
- Но мы всё равно поженимся.
Кивнула. Поженимся.
- Я тут подумал... Может быть, нам ещё повенчаться? Если ты готова.
И мне почему-то показалось... Или нет, не показалось... Что есть в этом связь. И есть Божий промысел, о котором мне говорила Наташа.
Я снова кивнула. И вытерла слёзы. И крепче сжала его ладонь.
А он вдруг поднёс мои пальцы к своим губам и поцеловал. И почти беззвучно – но я поняла по губам – прошептал:
- Я люблю тебя.
И я почти беззвучно – но он точно понял – ответила:
- И я тебя тоже.