Лекарство от любви

Глава 16

Оставшись одна, села на кровать, уткнулась в сумку и разревелась. События сегодняшнего дня теснились в голове. Но думать сейчас не хотелось, хотелось плакать, жалея себя, что я и делала. Такие резкие перемены в жизни явно не для меня. Прошло не так уж много времени, я ещё не успела выплакать свою обиду и неуверенность, как дверь с шумом распахнулась.

Боже мой! Испугано подскочила – я не закрыла дверь, на негнущихся ногах сделала несколько шагов к кухне и выглянула из-за перегородки. В открытых дверях настороженно застыла крупная девушка. Увидев меня, облегчённо вздохнула.

– Привет, соседка, ты что это дверь не закрываешь? Смотри, – сердито, продолжила она, проходя в комнату, и с размаху плюхнулась на свою кровать, – здесь такой народ, что мигом голая останешься, тащат всё, что плохо лежит. Я Ольга Сорокина, – представилась она, – а ты кто?

– Альбина Ветлицкая, – виновато ответила я, – извини, как-то не подумала.

– Да ладно, – моментально оттаяла соседка, – не бери в голову – я так, к слову. Ты у нас кто, тоже ясновидящая?

– Нет… а ты, ясновидящая?!

– Ну, у меня плохо получается, вспышками, не удаётся контролировать. Было бы иначе – зачем задавать вопросы, и так всё бы знала.

Отлично! Ясновидящая соседка. Какой кошмар! От неё же ничего не скроешь, никакой личной жизни! Плохо у неё получается, как же… Почему это всё на меня навалилось?!

В бессилии, сжав кулаки, отвернулась. Глаза защипало, слёзы готовы снова хлынуть из глаз. Стараясь сдержаться, сжала зубы.

– Ты чего? Плачешь? – Мягкая рука легла на плечо. – Кто обидел?

Это сочувствие, мягкая рука стали последней каплей, и я заревела, навзрыд, развернувшись к Ольге и уткнувшись лбом в её грудь. Она усадила меня на свою кровать, устроилась рядом, обняла, поглаживая по плечу, позволила заливать слезами её блузку. Что-то тихо приговаривая, успокаивала как маленького ребёнка. Когда рыдания утихли и иссякли слёзы, Оля напоила меня чаем, угостила батоном и вареньем.

– Ну, теперь рассказывай, из-за чего так расстроилась? Не хотела ехать, парень остался? И почему сюда попала?

Рассказывая, пришлось вновь окунуться в события последних дней, что не улучшило мне настроение. Соседка слушала, раскрыв рот.

– Ничего себе! – восхитилась она по окончании моей грустной истории. – Так это ты целительница, о которой все говорят?! Тебя Николай привёз?

При упоминании его имени я непроизвольно дёрнулась.

– Какая целительница… всего один раз… – слабо запротестовала я.

– Так тебя Николай привёз? – не обращая внимания на мой протест, уточнила Оля.

– Да. – Краска залила моё лицо, рука, держащая чашку задрожала, и я поторопилась поставить чай на стол.

– Тогда понятно, – вздохнула соседка. – Не ты первая, не ты последняя. Послушай меня внимательно: выкинь его из головы. Эти охотники, – с презрением скривилась на слове, – они слишком обаятельны. Все! Это часть их дара – без обаяния не уговоришь с бухты-барахты уехать из дома и бросить всё, и, естественно, мы, дуры, в них влюбляемся, а зря. Общаются они только между собой – такой вот закрытый клуб. Слишком надменны, при случайной встрече с нами кривятся, как аристократы при виде простолюдина. Так что наплюй и разотри, – зло добавила Ольга. – Здесь много парней, ты симпатичная, одна не останешься. Давай помогу разгрузить сумку, а потом познакомлю с нашими.

Остаток вечера прошёл интересно. Оля познакомила меня с двумя девушками и тремя парнями – они все проходили обучение. Со мной – всего семь человек. Девушки – стеснительная семнадцатилетняя Ира и очень серьёзная двадцати трёхлетняя Вера – понравились мне больше, чем парни, которые так и норовили познакомиться поближе, не тратя зря времени.

Уснуть на новом месте получилось далеко не сразу. По коридору, несмотря на позднее время, кто-то ходил, не сдерживаясь, смеялся, за стенкой долго не смолкала музыка. Оля, вероятно, давно привыкнув к постоянному шуму общежития, спала, тихо похрапывая. Завидуя её спокойствию, я долго крутилась на непривычном и неудобном матрасе, пока усталость не взяла своё.

Казалось, я только сомкнула глаза, как соседка уже трясла меня за плечо.

– Просыпайся, чайник уже закипел. Тебе чай или кофе?

– Доброе утро, – буркнула я, наконец, сориентировавшись и вспомнив, где нахожусь. В первый момент не понимая, тупо рассматривала Олю и комнату.

Кофе помог проснуться и вспомнить все вчерашние события. Есть не хотелось. Соседка с аппетитом уминала горячие бутерброды, попутно вводя меня в курс дела и рассказывая о том, что предстоит мне в ближайшие дни: медосмотр, психолог и только затем займутся обучением.

– Некоторые занятия у нас общие, так что будем встречаться не только в общаге, – успокоила она.

К своему удивлению, освоилась я довольно быстро, в основном благодаря Ольге. Эта девятнадцатилетняя девушка, старшая сестра в многодетной семье, стала мне кем-то средним между подругой и мамой, опекала, успокаивала, даже научила кое-что готовить на скорую руку.

Месяц пролетел почти незаметно, я часто звонила бабушке, Даше. Последней, согласно сценарию, сообщила, что остаюсь у Николая, хотя на деле – его со дня приезда не видела.

Конечно, узнав от Ольги правду об охотнике, я очень разозлилась, но не на него: что на него злиться, если он такой, какой есть… Разозлилась не себя. Надо же, почти влюбилась! Стараясь о нём не упоминать, всё же интересовалась любой информацией о Николае. Так, из разговора Веры с Ириной, стало ясно, что ни одного из охотников сейчас в филиале нет, всех разогнали по командировкам.