Лекарство от любви

Глава 18

Жизнь шла своим чередом. В школе со мной уже пятый день проводили занятия с использованием электродной шапочки. В узлах её сетчатой структуры располагаются электроды, которые должны в определённых точках плотно прилегать к коже головы, поэтому лаборантка Сонечка каждый день наносит под электроды проводящий гель. Этот гель… Он склеивает волосы, и их приходится мыть ежедневно – хорошо, что сегодня пятница, и моя голова может хотя бы ненадолго отдохнуть от него.

Эти мысли лениво бродили в моей испачканной голове, когда я пешком брела в общагу, опоздав на автобус.

В октябре смеркается рано, и уже зажглись фонари. Днём прошёл дождь, мокрые тротуары блестели в свете фонарей и пестрели опавшей листвой. Я люблю осенний листопад, особенно мне нравятся опавшие листья тополя: ярко-жёлтые, лакированные, – они как будто вобрали летнее солнце и отдают хмурой осени свой свет.

После дня, проведённого в душной лаборатории, очень приятно неспешно идти, вдыхая чистый, промытый дождём воздух, вбирая неброскую красоту осеннего вечера и собирать букет из листьев.

Сумка на длинном ремне мешала подбирать листья, и я её перекинула через голову наискосок: ремень – на правом плече, а сумка – на левом бедре. Я почти не смотрела по сторонам, глазами выискивала на асфальте красивые листья клёна и тополя, поэтому и не заметила двух парней, до тех пор, пока они, схватив меня за руки, не втащили в какой-то тёмный проход.

Всё произошло так быстро, что я не успела закричать, а потом было уже поздно: в живот мне уткнулось острие ножа.

– Молчи, с*ка, – зашипел здоровяк с ножом, огромной лапищей с силой притиснув меня к стене. – Пикнешь – проткну, никакой врач не зашьёт. – В глазах его горела такая злоба, что меня парализовало.

Второй бандит тем временем деловито обшарил карманы моего распахнутого плаща. Вытащил мобильник и горсть мелочи из одного, и носовой платок – из другого кармана. Мобильник с мелочью забрал, а платок брезгливо бросил на землю.

– Отдай сумку, – хрипло потребовал второй бандит.

Негнущимися пальцами, бросив листья, я перекинула через голову ремень сумки и отдала ему. Он вытряхнул её содержимое на асфальт и, нагнувшись, разворошил кучку вещей.

– Где кошелёк?!

– В кармане джинсов. – У меня и в мыслях не было ничего утаивать.

Бросив сумку, хриплый быстро и грубо обшарил карманы джинсов, попутно больно ущипнув за ягодицу. Обнаружил кошелёк в заднем кармане и удовлетворённо хмыкнув, засунул в свой карман. Потом протянул руку к моему горлу, видимо, за цепочкой, но не успел – отлетев на несколько шагов, растянулся на асфальте. Одновременно исчезло давление ножа в живот, и здоровяк с громким «крак» врезался в противоположную стену прохода и остался там.

Ко мне кто-то пришёл на помощь!

Первой в глаза бросилась смутно знакомая девушка – она собирала в сумку разбросанные вещи. Хриплый, скрючившись, лежал рядом с ней, зажав руки в паху и слабо поскуливая.

– Аля, ты цела? – Боже мой, это Николай! Ответить я ещё не могла, поэтому просто кивнула. – Что у тебя забрали?

– Кошелёк и мобильник, – прошипела я: горло сжалось, звуки застревали.

Николай обшарил карманы обоих бандитов, выудил вещи и протянул мне. Руки так дрожали, что я никак не могла их ухватить. Вздохнув, он опустил их в сумку, которую протирала от грязи девушка моим же платком.

– Я пойду, – бросила она, непонятно к кому обращаясь, и отдала мне сумку.

– Спасибо за всё! – выдавила я.

– Конечно, иди, – одновременно со мной ответил Николай, – сообщи об этом здоровяке, – кивнул в сторону бандита, – а я отвезу Альбину.

Спасительница развернулась и удалилась, бодро стуча каблучками по мокрому асфальту.

– Ты идти можешь? – участливо спросил он.

Что за ерунда, конечно, могу. Только сейчас я заметила, что вжалась в стенку. Попыталась шагнуть, но ноги не повиновались – пришлось оттолкнуться от неё руками. Это была ошибка: если бы меня не подхватили сильные руки, ходить бы мне с разбитым лицом. Странное дело… мозги работают, а ноги – нет.

Николай обхватил меня за талию и буквально потащил к выходу. Разумеется, я понимала, что нужно быстрее уходить, ведь здоровяк уже приходил в себя, но ноги не повиновались разуму.

На освещённой улице мышцы, наконец, проснулись, и я зашагала сама, только стало очень, холодно.

Застегнула плащ, но дрожь не проходила. Вот чёрт, меня трясёт от страха! Какая-то слишком уж замедленная реакция. Зубы клацали, выбивая дробь. Слова благодарности и вопросы теснились в голове, но вряд ли я могла их озвучить.

Николай молча подтащил меня к машине и буквально засунул на переднее сиденье, сел сам и включил печку. Мы ехали по вечернему городу почему-то очень долго, но это не вызывало тревоги, наоборот, под шум двигателя я начала успокаиваться. Присутствие Ника вселяло уверенность и дивное ощущение безопасности.

Но тут машина остановилась, он открыл пассажирскую дверь и, внимательно вглядываясь, протянул мне руку.

– Идти можешь? – снова спросил он.

– Н… Наверное.

Голос дрожал, и поддержка сильной руки оказалась как нельзя кстати. На нетвёрдых ногах поднялась вслед за ним на крыльцо подъезда и остановилась у двери на первом этаже. Куда мы идём, меня не интересовало, просто шла.