Ленинградский стратилат

Глава 2

Мне с первой секунды стало жутко. Сразу было ясно — это все очень серьезно. Серьезней некуда. Не просто так ведь он прилег на травку.

— Ты живой?

Я присел на корточки, обхватил его запястье. Рука была холодной, а пульс никак не удавалось нащупать. Тогда я прикоснулся к его шее, чтобы проверить, бьется ли там жилка. Пальцы наткнулись на что-то влажное… Я отдернул руку, поднес к глазам. Да, это была кровь, а на шее парня даже в темноте виднелась небольшая, но глубокая рана. Несси задрала морду и тоскливо завыла. Больше всего на свете мне хотелось удрать из этих зарослей и поскорей добраться до квартиры. Оказаться подальше от безжизненного тела. Но я теперь не мог сбежать. Раз уж попался, придется действовать. А вдруг он все-таки жив, и его еще можно спасти?

Я наклонился, пытаясь уловить дыхание, тронул незнакомца за плечо.

— Сейчас «скорую» вызову, тебе обязательно помогут!

Ответа я не услышал, к сожалению. Сказал Несси:

— Сиди тут, — А сам выбрался из кустов и постучал в окно первого этажа.

Соседка среагировала сразу:

— Кто там? — послышалось сквозь стекло.

— Валентина Петровна, это Максим из сороковой квартиры. Позвоните прямо сейчас в «скорую» и милицию! Тут парень в кустах лежит, раненый. Может, живой еще.

— Ой, батюшки!

Занавески зашевелились, окно с треском распахнулось, Валентина Петровна в бигудях и халате выглянула наружу, убедилась, что я — это я.

— Что творится теперь! Дожились! На улицу страшно выйти!

— Валентина Петровна, скорей!

— Сейчас.

Она скрылась в комнате. Возможно, мне лучше было бы добежать до своей квартиры. Но я подумал: пока поднимусь на пятый этаж и открою дверь, пройдет лишнее время. Пускай соседка звонит. Валентина Петровна что-то долго возилась… И тут она снова показалась в окне. Выставила на подоконник телефонный аппарат, за которым тянулся длинный провод.

— Максим, ты уж сам позвони. У меня давление, и одышка, и… Дотянешься?

Пришлось самому разговаривать с диспетчерами. Ну, хоть так.

— Ты ведь их дождешься? — спросила Валентина Петровна.

— Ага.

— Вот и молодец. Такой неравнодушный. А то мне волноваться нельзя. Это, наверное, наркоман какой-нибудь… или, как уж там… неформал. С ними вечно чего-нибудь случается. По телевизору то и дело говорят. Удачи тебе.

Окно снова закрылось на щеколду, занавески задернулись, и даже свет в комнате погас.

Мы с Несси и неподвижным телом остались во дворе. Честно говоря, страшновато было. А вдруг вернутся те, кто напал на парня? Конечно, со мной была Несси. Но ведь колли самые добродушные и ласковые собаки на свете. Это не овчарка или бульдог. Скорее уж ее придется защищать. Время теперь тянулось так медленно, что казалось: ночь никогда не закончится. Мы обречены целую вечность торчать под черным небом с мутными звездами и вздрагивать от каждого случайного шороха. И все-таки мы дождались. «Скорая» и милиция приехали почти одновременно, с разницей в пару минут.

Врач очень быстро подвел итог:

— Этому уже не поможешь. Надо же, такой молодой.

— Значит, он…

— Конечно, — он обернулся к лейтенанту, который стоял за его спиной. — Мне тут делать нечего, вызовов полно. Сегодня все как с ума посходили. То ножевое, то отравление. Сами труповозку вызывайте, труп же криминальный.

— В морг?

— А куда еще?

Врач вернулся к машине. Не знаю уж, как они дальше договаривались с лейтенантом и его напарником, но «скорая» быстро укатила. Поехала к людям, которым еще можно было помочь.

Мне представлялось, что такое событие в тихом дворе привлечет внимание. Жильцы выскочат наружу, соберется толпа, меня начнут расспрашивать. На самом деле ничего подобного не произошло. Даже если кто и проснулся, то выходить не спешил. Окно полуночников на четвертом этаже тоже потухло. Никому не было дела до чужой смерти. Расспрашивал меня один лейтенант, да и то без особого интереса, с вялым и недовольным видом. Складывалось впечатление, что я со своей дурацкой инициативой испортил ему все дежурство. Наверняка так оно и было.

Он записал мой рассказ о том, как мы нашли тело, с упреком посмотрел на Несси. Напоследок спросил у меня:

— Паспорта с собой случайно нет?

— Могу принести. Да я помню наизусть номер и серию.

— Диктуй. Завтра тебе позвонят, свидетелем будешь.

— Я ведь ничего не знаю. Когда нашел его, он уже…

— Это понятно. Все равно надо оформить, как положено. Распишись пока тут.

Он ткнул пальцем в бумагу, которую заполнял на капоте милицейского «бобика» при свете фар.

Больше разговаривать было не о чем. Мы простояли по дворе довольно долго, лейтенант успел выкурить две или три сигареты. Меня он не прогонял, и я оставался на месте, хотя мог уже возвращаться домой, наверное. Но что-то удерживало… Несси улеглась на асфальте возле моих ног. Время от времени виновато поглядывала на меня. Наконец во дворе появилась еще одна машина — «УАЗик-буханка». Подъехала тихо и незаметно, словно подкралась. Оттуда вылезли двое заспанных мрачных мужчин, вытащили носилки.

— Документов при нем не было?

— Не было. Грузите.

Больше их ничего не интересовало.

Лейтенант с напарником не стали дальше задерживаться, во дворе осталась только труповозка. Жуткое такое название… Перевозчики положили тело парня на носилки и уже загружали в «УАЗик». Под светом фонаря я четко увидел бледное лицо, светлую челку, блеснувшую на шее цепочку…

— Стойте! Я его узнал!

Один из мужчин оглянулся, недовольно буркнул:

— Завтра в милиции расскажешь.

Дверь захлопнулась, «УАЗик» быстро рванул с места.

Примечание:

В разгар перестройки появились новые неформальные молодежные движения, чьи представители не хотели иметь ничего общего с привычным официозом. Другая музыка, другой образ жизни, вызывающее поведение... Особенно выделялись своим внешним видом панки и металлисты. К ним уже не так цеплялись на улице, как когда-то к стилягам и хиппи, ведь в стране повеяло свободой. Но все равно, прикид и прически неформалов шокировали многих граждан, особенно пожилых.