Ленинградский стратилат

Глава 3

Я даже не успел ответить. Машина с мертвым телом внутри растворилась в темноте, а мы с Несси побрели домой… Теперь уже нечего и некого было ждать. На тумбочке в прихожей оглушительно трезвонил телефон. Я решил, что звонят из милиции, и схватил трубку.

— Максим, что случилось?! Я сто раз звонила! Где ты ходишь? Опять на каком-нибудь квартирнике был?!

— Нет, мам, я с Несси гулял.

Несси, услышав свое имя, тявкнула для убедительности. Но мама не успокоилась.

— В пятнадцать минут второго?! Ты с ума сошел? Забыл, какой у нас район?

— Нормальный у нас район. Тихий, спокойный.

В этом я уже не был уверен, но не сообщать же маме подробности сегодняшней прогулки.

— Бессовестный! Раз в жизни выбралась отдохнуть, а теперь какой уж отдых.

— Я больше не буду так поздно выходить из дома. Клянусь. Все понял и осознал. Как там море?

— Море замечательное. Если еще раз так сделаешь — я приеду обратно.

— Мам, не надо! Отдыхай на здоровье. Я же исправлюсь. Сегодня целый день генеральной уборкой занимался. Некогда было с Несси выйти на улицу.

Такой аргумент маму немного успокоил.

— Постарайся меня больше не доводить. А почему у тебя голос такой странный?

— Обычный. Просто спать хочется. Спокойной ночи?

— Спокойной ночи, сынок.

— Папе привет.

К счастью, мама была настроена относительно мирно, и телефонная беседа не затянулась. Можно было ложиться спать. Но как выкинуть из головы недавние события? Они крутились в голове, жуткая карусель мелькала снова и снова. Я долго ворочался на постели, пытаясь уснуть. Впервые столкнулся со смертью так близко. Прежде никогда не приходилось прикасаться к мертвецам… А тут еще выяснилось, что мертвец знакомый. То есть не близко знакомый. Мы даже ни разу не разговаривали. Можно сказать, знакомый издалека. Я просто слышал его имя и фамилию. Влад Лазарев был моим однокурсником, но учились мы в разных группах. Видели друг друга на лекциях и собраниях, но никогда не общались. У него были с другие интересы и другая компания. Влад был москвичом, сыном какого-то крупного партийного начальника. Совершенно непонятно, как его занесло на наш не слишком престижный филфак. Ходили слухи, что дома он влип в какую-то скандальную историю, и папаша вместо наказания «сослал» его в Ленинград. Вот и все, что мне было на тот момент известно.

В институте Влад появлялся не каждый день, чаще тусил со своими приятелями в более веселых местах. Хотя сессию, вроде, сдал без проблем. Софья Семеновна, наша историчка, презрительно называла его компанию «бездуховной золотой молодежью, у которой нет идеалов». Идеалы у них, возможно, имелись, но не такие, как у Софьи Семеновны, очень похожей на Крупскую. Вот честно, она была вылитая Надежда Константиновна — пучок седых волос, очки с толстыми стеклами, круглые глаза, бесформенные, какого-то бурого цвета платья и туфли без каблуков. Говорила она всегда резким, громким голосом, презирала вещизм и любые развлечения. А компания Влада одевалась в фирменные шмотки, где-то доставала дефицитные кассеты, зависала на дискотеках. В общем, развлекалась, как могла. Многие девушки с филфака (и не только с филфака) были по уши влюблены в красавчика Влада. Ведь синеглазые блондины в импортных джинсах и кроссовках на дороге точно не валяются. Но, насколько мне известно, он ни на кого внимания не обращал. Если с кем и встречался, то с девицами из своей тесной компашки.

И вот теперь парень, которого я недавно видел в коридоре института живым и здоровым, превратился в холодный труп. От этого мне самому становилось холодно даже под одеялом. Казалось диким, что кто-то вот так оборвал чужую жизнь. Человек такой хрупкий, до чего же это несправедливо. Один удар — наверняка ведь был удар ножом в горло — и все, больше ничего не будет, абсолютная темнота. Ни одного звука и никого вокруг, ты навсегда остаешься в одиночестве и ничего уже не чувствуешь, потому что тебя самого больше нет… Кто убил моего однокурсника? Что стряслось? Случайная драка, несчастный случай или все было продумано заранее? Конечно же, на эти вопросы я ответить не мог. Никакой информации, абсолютный ноль. Оставалось надеяться, что следствие выйдет на убийцу.