Ленинградский стратилат

Глава 15

— Привет, — как ни в чем не бывало сказал Влад. — Принимай гостей.

— П-привет.

А что ещё я мог ответить?

В нашей маленькой прихожей сразу стало тесновато.

— Это Карина, — пояснил Влад, приобнимая блондинку. — А это Марго. — Он положил руку на плечо шатенки. — Посидим у тебя? Хорошо, что ты ещё не спал.

— Даже не собирался спать. Время детское.

— Обувь снимать? — спросила Марго, наклонилась и потянула на шнуровку своей туфельки из мягкой белой кожи. В точности такие прикупила моя однокурсница Полякова, которая в начале мая смоталась в Москву. Потом хвасталась своими покупками целый день. А туфли с высокими задниками и дырчатым узором вообще вызвали фурор среди большинства наших девушек. Девицы из компании Влада новость проигнорировали, для них такое не было важным событием. Зато почти все остальные считали своим долгом подойти и повосхищаться. Я сидел поблизости от Поляковой, поэтому слышал все подробности, которые без конца повторялись. Туфли были чехословацкие, фирмы "Цебо", за ними пришлось отстоять огромную очередь. Ещё и денег еле-еле хватило в обрез. Но Полякова выгребла все из кошелька и ухватила предпоследнюю пару. Сама Полякова была косолапой прыщавой толстушкой. Зато в тот день точно считала себя королевой института и даже почти похорошела. А вот Марго… Ножки у нее были стройные, в ажурных колготках. И ей явно не хотелось расставаться со своей обувкой. Юбки у обеих девушек были гораздо выше колена — у Марго джинсовая "варенка", у Карины черная кожаная… Я поспешно ответил:

— Нет-нет, не снимай. Проходите в комнату.

В гостиной Влад поставил в угол дивана битком набитый большой пакет. Ещё они принесли с собой торт в картонной коробке.

— Девчонки, накрывайте на стол. Колбасу нарезать надо и все остальное, — Обернулся ко мне: — Принесешь ножи? И что-нибудь, на чем резать.

Пока мы суетились вокруг стола, было не до выяснений обстоятельств. Да и не станешь же обсуждать наши с Владом очень странные дела при свидетелях. Но потом я всё-таки утянул его на кухню.

— Ты что творишь?! Почему свалил отсюда днём? Мы ведь договорились…

— Ну, прости. Так получилось. Когда ты ушел, я уснул сразу. А проснулся — понял: все опять нормально. Прям отлично себя чувствовал. Как будто и не случилось ничего…

— Обязательно надо было уходить?

— Ты же обещал быстро вернуться. А самого все не было и не было. Скучно в четырех стенах торчать. Я решил тебе навстречу пойти. Видел тот киоск раньше, когда приезжал в ваш район.

— Мог бы хоть записку оставить.

— Я думал, встречу тебя по дороге, вместе прошвырнемся куда-нибудь. Сколько можно дома сидеть.

— А дверь как снаружи закрыл?

— Ключом. У вас запасной ключ в тумбочке лежит, в нижнем ящике.

— Да?

— Ты не знал?

— Забыл. Ты не представляешь, сколько народу тебя ищет! Игорь приезжал, своих студентов на ноги поднял. А кое-кто прошвырнуться решил. Я просто в другой киоск ездил, где мороженое лучше. Старался для тебя…

— Ну, я же извинился. Сейчас ключ верну.

— Потом, это не горит.

— Макс, я не специально. Как вышел на улицу, сразу захотелось двигаться, куда-то съездить, потусить. Ты не представляешь — как это — вырваться из морга и снова жить!

Тут возразить было нечего, самому мне такое испытать не довелось. Желание наезжать на Влада быстро пропало. Ладно хоть нашелся, и ничего с ним плохого не приключилось.

— А сейчас как себя чувствуешь? На кровь… не тянет?

Он беззаботно рассмеялся:

— Нет, конечно. Игорь насвистел про вампирские ужасы, непонятно зачем. Он вообще странный. Все прошло. Наверняка временное… как бы сказать… помутнение. Крыша съехала ненадолго. Всё-таки меня не каждый день в шею кусают и потом мертвым признают. Но теперь я в норме. Так что расслабься.

Он выглядел совершенно нормальным и здоровым. Даже румянец на щеках появился. И глаза весело блестели. Не то, что буквально несколько часов назад.

— А девчонок этих давно знаешь?

— Нет, сегодня познакомились. Я днём ещё кое с кем потусовался, вечером на дискач вместе поехали. Там с девчонками и пересеклись. Я подумал, ты злишься на меня. Позвонил бы, но номер твой не знал. Поэтому просто приехал. Их с собой захватил. Ты ведь не против?

— Ладно, уже не злюсь. Но вообще ты безответственный человек.

— Я исправлюсь когда-нибудь.

*****

Поздний вечер, точнее, уже ночь… магнитофон тихонько, чтобы не будить соседей, наигрывал что-то из "Модерн Токинг". Мы уже давно общались за столом. Несси нам не мешала — угостилась ветчиной и удалилась спать в мою комнату. Влад травил анекдоты про Горбачева, Карина и Марго хохотали. Девчонки оказались компанейским и заводными. Может сами по себе, может, благодаря выпитому. Кроме закусок, на столе стояли аж три бутылки. Я старался как следует закусывать, чтобы оставаться в форме. Закусить было чем: Влад умудрился по дороге закупиться разными вкусностями, которые обычно на прилавках свободно не лежали. Да ещё и в такое время, когда магазины закрыты. Существовуют какие-то другие способы покупок, недоступные для простых советских смертных.

Я лично наделал бутербродов со сливочным маслом (мама оставила запас) и финским сыром. Ведь всем известно, что животное масло — отличное средство, чтобы не опьянеть. Об этом я уже где-то слышал. Поэтому теперь налегал на бутерброды. Иначе не сумел бы угнаться за гостями, которые, похоже, к спиртному были привычны. А так — красота — чувствовал себя совершенно трезвым и уверенно поддерживал разговор. Пространство вокруг казалось чуть затуманенным, стены комнаты слегка плыли, узор на обоях тоже расплывался… Но это мелочи.

Гостьи сидели напротив нас с Владом, на диване. Обе были очень симпатичными. Да чего уж там, настоящими красотками, будто со страницы журнала мод. Я бы к таким сам никогда не решился подойти и заговорить. Честно говоря, опыт общения с девушками у меня был бедноватым. В институте они делились на две основные категории — шикарные модные телочки из "золотой компании" и страшненькие очкастые зубрилки. Ни с теми, ни с другими лишний раз общаться не тянуло. Были, конечно, и нормальные — что-то среднее между теми двумя вариантами. Но нормальные все, как назло, уже с кем-то встречались. Вроде бы, полно девушек на факультете, а с личной жизнью ничего не складывалось. По крайней мере, у меня.