Ленинградский стратилат

Глава 19

— Это началось ещё семь лет назад, в восьмидесятом году, — сказал Игорь. — Я работал вожатым в пионерском лагере "Буревестник". А Валерка в моем отряде был. Совсем ещё мелкий, в очечках… Кстати, где твои очки?

— У меня зрение гораздо лучше стало за эти два года. Само так получилось. Очки только иногда теперь надеваю.

— Здорово. Рад за тебя. Так вот, лагерь считался нормальным, даже образцовым. Плюс олимпийская смена и прочая показуха. Но на самом деле там творились жуткие вещи. И уже давно. В лагере каждый год появлялись вампиры, то есть пиявцы, если точно. Всего тринадцать. Они, в свою очередь, потихоньку сосали кровь у остальных. Не у всех, но довольно у многих. И Валерка эту схему раскрыл.

— Просто пацан из нашей палаты стал пиявцем. Пил по ночам кровь у спящих. Не из шеи, а из запястья. Или вот отсюда, — Валера согнул локоть. — Ко мне тоже подкатывал, но я спал в домике.

— В каком ещё домике? — уточнил я.

— Ну, простыню над кроватью натянул от комаров. А вот оно как пригодилось. Пиявец не мог внутрь пролезть без моего согласия.

— Понятно.

Игорь продолжил:

— Валерка уже тогда был принципиальный. Точнее, конфликтный. Ершистый. Всю смену на рожон лез. И, конечно, не стал терпеть эту вампирскую систему. Хотя мог бы тихонечко дождаться конца смены и спокойно домой уехать. В общем, он мне все рассказал. И мы оба оказались в дурацком положении. Начальство, естественно, догадывалось: что-то в лагере не так. Но никто не хотел сор из избы выносить. Директор лагеря как бы ни рыба ни мясо. А если точно — сволочь конченая. У старшей вожатой — свои интересы. Врач вообще запил на этой почве. Квасил с утра до вечера и дрожал как овечий хвост. Все запасы спирта в медпункте вылакал. Нам только баба Нюра помогла, посудомойка. Она местная, в детстве сама пиявицей была. Потом молитвами и святой водой ее обратили обратно. Только она вся перекошенная осталась и говорить нормально не могла. Баба Нюра нам и объяснила эту систему. Все ещё давным-давно началось. В гражданскую в тех краях вампиры объявились. Они и раньше там обитали, но бабе Нюре уже про двадцатый век известно было. Даже не одной ей, хотя остальные помалкивали. Короче, расписывать можно долго. В целом схема такая. Есть верховный вампир, стратилат. Он обращает людей в пиявцев. Те сосут кровь из тушек, которые им подчиняются. Пиявцы передают кровь своему стратилату. То есть от каждого пиявца ему раз в год перепадает. Это кормовая база стратилата. А потом стратилат выбирает новых, прежние пиявцы больше не нужны. Умирают по очереди в течение года. От какой-нибудь болезни или несчастного случая.

— Все умирают? — чуть дрогнувшим голосом спросил Влад.

— Да, все. В "Буревестнике" стратилат шикарно устроился. У него там прямо на территории дачка была. Он считался почетным членом дружины. Ветеран гражданской войны, герой, наставник… Дважды контуженный, трижды простуженный. Серп Иванович его звали.

Я не удержался, чтобы не перебить. История была мрачная, но имя действительно прикольное.

— Ни хрена себе имя.

— Он сам себе его выбрал. Серп и молот, типа. Серп энкаведешником служил в прежние времена.

— Ненавижу таких, — сказал Влад. — Знаете, у меня дед тоже весь из себя партийный был, заслуженный, ветеран… Однажды, я ещё классе во втором учился, гостил у него на каникулах. К нему старый друг пришел. Они сидели, выпивали на кухне, вспоминали молодость. Не заметили, что я из коридора их слышал. Вспоминали, как раскулачивали. Забирали у людей все – скотину домашнюю, зерно, одежду. Если кто-то сопротивлялся, пытался спрятать свое добро — расстреливали. Остальных в ссылку, в Сибирь. Многие даже до места не доезжали, умирали в вагонах. Обратно никто не возвращался. Друг деда признался, что по ночам ему в последнее время все это снится. Снится, как бабы и детишки воют, а кровь по земле течет. Капает на зерно, которое из погребов вытаскивали… Сказал: боится умирать, не знает, что на том свете будет. Может, те убитые и раскулаченные там ждут, чтобы рассчитаться. Дед его подбадривал: "Какой ещё тот свет? Глупые церковные сказки. Нет после смерти ничего. Мы же свой долг выполняли. Так и надо было этих сволочей кулацких. Если бы мне партия приказала: ещё сотню расстреляй — рука бы не дрогнула. Все ради коммунизма, за счастье народное". А какое счастье, когда живых людей убивают? Потом я деда видеть не мог. Он мне каким-то чудовищем казался. Я отказывался к нему приезжать. Просто упирался и все, даже отец ничего на мог со мной поделать. Заставлял, уговаривал, в конце концов отвязался. Понял, что бесполезно.

Нависла короткая пауза.

— Думаю, скоро мы многое узнаем о том времени, — сказал Игорь. — Архивы откроют для историков, и очевидцы ещё живы. Просто пока боятся об этом рассказывать… Ладно, вернёмся к "Буревестнику". Серпа Ивановича мы с Валеркой уничтожили. Хвастаться не стану, но это была крутая операция. Стратилат сгорел без следа. Его пиявцы стали обычными людьми.

— То есть, для этого обязательно надо сжечь стратилата? — спросил Влад.

— Сжигать не обязательно, можно как-то по-другому уничтожить. Только не вздумай повторить. Потому что новым стратилатом вместо Серпа стал тогда Валерка…