Лента Мёбиуса

Квартира

Короткая дорога из аптеки домой начиналась за девятиэтажной башней. По уютной, ухоженной тропинке можно было попасть в малюсенький сквер, выходивший на тихую улочку с оригинальным названием «Медный переулок». Через триста метров переулок упирался в улицу «11 марта», а та, в свою очередь, приводила на улицу, где и жила Элла с мамой. Пятнадцать минут прогулочным шагом.

Эллу позабавило, как на балконе второго этажа белого семиэтажного дома мужчина закреплял лист белого полигаля, на котором крупными буквами было написано: «Продается». И ниже, цифры меньшего размера – телефон. Что продаётся? Этот самый лист? Или квартира, на балкон которой крепят этот лист? Ему было лень написать «Квартира продаётся»? Или краску экономил? И почему цифры размером в половину букв? Телефон маклера не так уж важен?

Она даже остановилась – посмотреть – сумеет ли он протащить верёвочку через отверстие в нижнем углу листа.

Сумел. Едва Элла продолжила путь, как окрик сверху её остановил:

- Девушка! Вам квартира не нужна?

Элла окинула взглядом здание, довольного маклера и, неожиданно для самой себя , отвела:

- Может быть.

- Тогда заходите. Квартира номер пять.

Элла немного поколебалась, и направилась к дому.

Дверь в подъезд была открыта. Окинула взглядом уютный холл с двумя пальмами в кадках и вызвала лифт.

Дверь в пятую квартиру была распахнута. На пороге стоял маклер.

- Замечательная квартира, - сказал он, приглашая Эллу вовнутрь. – Начнём осмотр. Маленький коридорчик со встроенным шкафом для верхней одежды. И вот мы в салоне. 28 метров. Далее – большой балкон, 14 метров, который является как бы продолжением салона. Витринные стёкла легко отодвигаются в сторону. Стёкла, кстати, дымчатые полупрозрачные – с улицы вовнутрь ничего не видно – нет надобности ни в шторах, ни в жалюзях. Они, тем не менее, есть – опускающиеся. Направо – отличная кухня. Нижние шкафчики, верхние шкафчики. Качественное покрытие «под мрамор». От прежних хозяев вам достаётся индукционная плита и посудомоечная машина. А вот стол на четырёх человек, с тем же самым покрытием, складывающийся. Дверь между салоном и кухней – гармошка, если много гостей, то кухня можно превратить продолжение салона.

Чем более он рассказывал о квартире, тем большим вдохновением была наполнена его речь. Его распирала гордость за эту квартиру. Словно всё то, что есть в квартире, существует лишь благодаря ему.

- Слева по коридору две комнаты – 11 и 12 метров, в конце туалет и ванная. Сморите – какая большая ванная, включает уголок для стиральной машины. Машину предыдущие жильцы также оставили. Отличная машина, с боковой загрузкой. За ванной технический балкон, сушка для белья, закрытая декоративной решёткой.

- Сколько всё это стоит? – испуганно спросила Элла. Маклер вопрос не услышал или не счёл заслуживающим внимания.

- Два кондиционера, один – для салона, другой работает на комнаты. Если в комнате никого нет, жалюзи можно закрыть, весь поток пойдёт в другую комнату, всё продумано. Удобные антресоли…

Элла примеривала к себе эту квартиру, словно платье. Будет ли она чувствовать себя в ней удобно и свободно? На платье есть швы, и у квартиры тоже, надо только отыскать их.

- Сколько эта квартира стоит? – повторила вопрос Элла.

- Не волнуйтесь, и до этого дойдём. Посмотрите – какой пол. Ламинат высокого качества. Если не всматриваться – можно подумать, что пол дубового паркета. У вас большая семья?

Элла развела руками, показывая, что вся её семья тут, подле маклера.

- Теперь её есть, куда расти! – тут же нашёлся маклер. И продолжил экскурсию по квартире:

- Посмотрите, какой чулан…

Поразительно, но чрез четверть часа Элла почувствовала себя усталой – от переизбытка впечатлений. Квартира была намного лучше той, в которой она жила предыдущие 25 лет жизни. Маклер закончил экскурсию рассказом об удобной парковке во дворе.

- И всё это, - он поднял палец вверх, призывая Эллу к вниманию, - всего за 840 тысяч.

Орна, которая работает вместе с Эллой, недавно купила квартиру за 900 тысяч, но четырёхкомнатную. Дом ещё строится, ждать целый год.

- Не давайте ответ сразу, - предупредил маклер – словно Элла уже собиралась сказать «беру». – Посоветуйтесь с родными, друзьями. Но и не тяните – такая квартира уйдёт быстро.

И вручил Элле визитку.

Вечером Элла позвонила Ронену.

- Роненчик, дорогой, мне опять нужна твоя помощь. Но на этот раз услуга не мелкая.

- Понимаю, - отозвался Ронен. – Покупаем вертолёт.

- Хуже. Квартиру.

- Круто! Мы тебя не дооценивали.

- Завтра, часикам к шести, сумеешь пойти?

- Чтобы я и не сумел?

На следующий день, вечером, Ронен, сопровождаемый пристальными взглядами маклера и Эллы, осматривал квартиру в медном переулке. Заглядывал во все углы, открывал краны – проверяя, как течёт вода, искал следы былых протечек в ванной и вздутия ламината в салоне.

- Перед продажей хозяева сделали косметический ремонт,- пояснил маклер, видя, что Ронен проверят качество покраски стен.

- Обычно квартиру начинают продавать задолго до того, как съезжают хозяева. Здесь же – сначала съехали, и лишь затем выставили на продажу, - допытывался Ронен. – В чём причина?

- Её не собиралась продавать,- маклер не мог не отметить дотошности Ронена. – Хозяева купили себе домик в сельской местности, а в это квартиру должен был перебраться их сын. Это не было подарком, сын собирался вернуть им часть денег. Какую – не знаю, не моё это дело. И вдруг сыну предложили хороший контракт за океаном на пять лет. Переезд отпал, и они решили продать квартиру. Вы обратили внимание, какое место тихое?

Ронен спустился во двор и осмотрел парковку. Часть парковок была под зданием, часть – во дворе. Прямоугольник с большой цифрой «5» оказался в глубине двора.

- Нормальное место,- тихо сказал он Элле. – Удобный заезд и почти весь день парковка в тени. И из окна видно.