Лео. Больная любовь.

1 глава

Мое утро всегда начиналось с солнечного зайчика, который нежно щекотал щеку. В нашем доме на окраине Парижа окна всегда были распахнуты навстречу саду, и первым, что я слышала, было пение птиц и приглушенный смех мамы на кухне.

Я спустилась вниз, на ходу поправляя кружевной воротничок своего нежно-голубого платья.

— Доброе утро, солнышко! — мама обернулась от плиты, и её лицо осветилось такой искренней любовью, что мне захотелось закружиться на месте. — Блинчики с черникой уже на столе, как ты любишь.

Папа, сидевший за столом с газетой, тут же отложил её и снял очки.

— Наша гордость проснулась, — он протянул руку, и я ласково коснулась его ладони своей. — Хлоя, ты сегодня светишься ярче обычного. Неужели в университете сегодня какой-то праздник?

— Нет, пап, просто сегодня чудесный день! — я чмокнула его в щеку и принялась за завтрак.

В нашей семье всё было пропитано любовью и заботой. Если у соседа заболела собака — мы пекли ему пирог. Если на улице шел дождь — папа всегда выносил запасной зонт к остановке. Я выросла в этой атмосфере абсолютного добра, и мне казалось, что мир — это огромный, красивый сад, где просто нужно быть приветливой, чтобы тебе отвечали тем же.

— Милая, не забудь взять теплый шарф, — мама заботливо повязала мне на шею мягкий кашемир. — Ветер сегодня обманчивый. И вот, возьми эти печенья для своей подруги... как её? Касси? Она всегда выглядит такой грустной, бедная девочка. Ей нужно больше тепла.

— Обязательно передам, мам! — я лучезарно улыбнулась, сложив коробочку в сумку. — Касси просто... особенная. Но я её отогрею, обещаю!

Я вышла из дома, и каждый встречный — почтальон, пожилая соседка, цветочница — провожал меня доброй улыбкой. Я шла по улице, и мне казалось, что я несу в руках невидимый фонарик, который согревает всех вокруг. Я не знала, что такое предательство или настоящая тьма. Для меня люди были книгами с картинками, где в конце всегда побеждает добро.

В университете меня ждали как явление. Стоило мне войти в холл, как пространство вокруг наполнилось шумом и движением.

— Хлоя, доброе утро! Помочь с эссе?

— Хлоя, ты выглядишь потрясающе!

— Можно пригласить тебя на обед?

Я отвечала каждому — мягко, вежливо, уделяя внимание даже самому застенчивому первокурснику. Это не было кокетством, я действительно хотела, чтобы всем вокруг было хорошо. Парни таяли от моей улыбки, они готовы были наперегонки выполнять любые мои просьбы, а я лишь ласково благодарила их, чувствуя себя абсолютно защищенной в этом облаке обожания.

Я присела на скамью в ожидании Касси, и ко мне тут же подбежала стайка студентов. Мы болтали о пустяках, я делилась печеньем, и мой смех колокольчиком рассыпался по коридору. Я была золотым ребенком этого места, символом чистоты и радости.

И когда в дверях появилась Касси — резкая, в своей неизменной черной куртке, с этим её вечным «колючим» взглядом — я вскочила и бросилась к ней, сияя.

— Касси! Наконец-то! Смотри, что мама тебе передала! — я протянула ей коробочку, даже не замечая, как мои поклонники невольно отступили на шаг, почувствовав холодную ауру моей подруги. — Ты сегодня такая серьезная... Пойдём скорее в кафе, а то я лопну, если не расскажу тебе, что со мной только что случилось по дороге.

Мы вышли из университета, и я тут же подставила лицо мягким солнечным лучам, зажмурившись от удовольствия.

— Касси, ну посмотри, какое небо! — я легонько подтолкнула её плечом. — Оно как будто из сахарной ваты. Даже не верится, что завтра может быть дождь.

Касси шла рядом своим быстрым, размашистым шагом, засунув руки в карманы куртки. Она была похожа на грозовое облако, случайно заплывшее на ярмарку.

— Небо как небо, Хлоя, — отозвалась она, но я заметила, как её взгляд смягчился, когда она посмотрела на меня. — И я бы на твоем месте не доверяла сахарной вате. Она липкая и быстро тает.

— Ну ты как всегда! — я рассмеялась и помахала рукой старичку-газетчику на углу, который тут же расцвел в улыбке. — Всё у тебя с подвохом. Кстати, ты видела, как Жюль на тебя посмотрел сегодня в холле? Он так испугался, когда ты прошла мимо, что едва не выронил свой учебник по анатомии. Бедный парень, он же просто хотел поздороваться!

— Он смотрел так, будто я собираюсь его препарировать прямо там, — сухо бросила Касси. — И, честно говоря, его учебник был интереснее, чем его лицо.

— Перестань! — я легонько дернула её за рукав. — Он очень милый, просто робкий. Смотри, какие розы у мадам Леблан! Пойдем, купим тебе одну? Красную, как вино. Она будет так красиво смотреться на твоем черном фоне.

Касси остановилась и посмотрела на меня так, будто я предложила ей надеть клоунский нос.

— Хлоя, я и розы — вещи несовместимые. Она завянет через пять минут просто от моего настроения.

— А вот и нет! — я упрямо топнула ножкой, светясь от собственной идеи. — Моя мама говорит, что цветы чувствуют добрых людей. А ты добрая, просто очень глубоко это прячешь, под всеми этими слоями кожи и колючек. Я вот всё равно вижу твой свет, даже если ты пытаешься его выключить.

Я купила розу у улыбающейся цветочницы (которая, конечно же, дала мне скидку, просто потому что «у вас такие чудесные глаза, дитя») и торжественно протянула её Касси. Та замерла, глядя на алый бутон, словно это была неразорвавшаяся граната.

— Возьми, — прошептала я, сияя. — Пусть она напоминает тебе, что сегодня — прекрасный день. И что я рядом.

Касси медленно взяла цветок. Её длинные пальцы с тем самым массивным кольцом осторожно коснулись лепестков.

— Ты неисправима, — тихо сказала она, и в её голосе я услышала что-то такое... будто она на мгновение позволила себе поверить в мой сказочный мир. — Ладно, идем уже в твое кафе. Только если официант снова начнет заикаться при виде меня, я за себя не ручаюсь.