Лепестки, которые не увядают

Глава 1. Чужие чувства

Лилия проснулась за несколько секунд до звонка будильника.

Это происходило почти каждое утро.

Как будто её организм больше не позволял себе отдыхать до конца.

Она лежала неподвижно, глядя в потолок. Белый. Чистый. Без единого пятна. Она сама следила за этим ей было важно, чтобы всё вокруг было аккуратно, под контролем.

Контроль.

Слово, за которое она держалась.

Будильник зазвонил.

Резкий звук прорезал тишину.

Лилия тут же выключила его, прежде чем он успел зазвучать второй раз. Она не любила повторяющиеся звуки они вызывали раздражение и странную внутреннюю тревогу, словно что-то не так, словно она что-то упустила.

Она медленно села на кровати.

Холодный пол коснулся её босых ног.

Она не вздрогнула наоборот, ей нравилось это ощущение. Оно возвращало её в реальность.

На тумбочке стоял стакан воды. Она всегда оставляла его с вечера.

Она сделала небольшой глоток.

Не потому что хотела пить.

Потому что так было правильно.

Её квартира была тихой.

Слишком тихой.

Ни часов с громким тиканьем. Ни телевизора на фоне. Ни музыки.

Только редкие звуки улицы, приглушённые плотными шторами.

Лилия прошла на кухню.

Кофе.

Всегда один и тот же.

Она насыпала ровно две ложки. Без горки. Аккуратно разровняла. Залила водой.

Пока чайник нагревался, она смотрела в окно.

Серое утро.

Люди спешили куда-то, укутанные в куртки.

Она наблюдала за ними, как за чем-то далёким.

Как будто она не была частью этого мира.

Кабинет Лилии был её крепостью.

Тёплый свет. Мягкое кресло для клиента. Второе для неё самой. Между ними небольшой столик, на котором всегда стояли салфетки и стакан воды.

Салфетки почти всегда использовали.

Люди приходили к ней с болью.

И оставляли её здесь.

…или думали, что оставляют.

На самом деле Лилия забирала её с собой.

— Я не могу больше так жить…

Мужчина напротив сжимал руки.

Его пальцы побелели от напряжения.

Лилия смотрела на него спокойно. Внимательно.

Но внутри неё уже начиналось знакомое чувство.

Она словно проваливалась в его состояние.

Его слова становились её мыслями.

Его страх — её страхом.

Она чувствовала, как сжимается грудная клетка.

Как становится тяжелее дышать.

— Расскажите, что именно вы чувствуете в такие моменты? — мягко спросила она.

Она знала, что нужно говорить.

Она знала технику.

Но для неё это никогда не было просто работой.

Это было… проживание.

Полное.

Глубокое.

Разрушающее.

К вечеру она была опустошена.

Не физически.

Гораздо глубже.

Как будто из неё вытянули всё.

Она сидела в кресле, когда последний клиент уже ушёл.

В комнате было тихо.

Но в голове — нет.

Там всё ещё звучали чужие голоса.

Чужие истории.

Чужие боли.

Она закрыла глаза.

И на секунду ей показалось, что она теряет границу между собой и ими.

Где она?

А где они?

— Лилия.

Голос начальника вернул её в реальность.

Она подняла взгляд.

Джеймс Вэнстон стоял у двери, слегка постукивая пальцами по косяку. Этот жест он делал всегда, когда был сосредоточен.

— Зайдёшь?

Она кивнула.

Его кабинет был холоднее.

Больше стекла. Больше света. Меньше уюта.

Он сел за стол, не предлагая ей сесть.

Она всё равно села.

— У меня для тебя работа, — сказал он.

Не “задание”. Не “вопрос”.

Работа.

— Я слушаю.

Он не спешил.

Открыл папку. Закрыл её.

Словно решал, стоит ли говорить.

— Клиент. Сложный случай. Нужен индивидуальный подход.

— Какой диагноз?

— Тебе не обязательно знать всё заранее.

Это уже было странно.

Лилия слегка нахмурилась.

— Где будет проходить работа?

— За городом. У него дома.

Пауза.

Секунда.

Две.

— Нет, — спокойно сказала она. — Я не работаю на дому.

— В этот раз будешь.

— Нет.

Она смотрела прямо на него.

Уверенно.

— Я не беру такие случаи без подготовки. Без информации. Без контроля условий.

Он слегка улыбнулся.

— Контроль… — тихо повторил он. — Это как раз то, что тебе нужно отпустить.

Она почувствовала раздражение.

— Я отказываюсь.

Он назвал сумму.

И в комнате стало тихо.

Очень тихо.

Лилия не изменилась в лице.

Но внутри что-то сдвинулось.

Эти деньги решали многое.

Слишком многое.

— Почему я? — спросила она.

— Потому что ты заходишь туда, куда другие боятся.

Он наклонился вперёд.

— И вытаскиваешь людей обратно.

Она отвела взгляд.

Это было правдой.

Но ценой чего?

— Мне это не нравится…

Лилия сидела на полу, окружённая вещами.

Открытый чемодан.

Аккуратно сложенные рубашки.

Но руки всё равно дрожали.

— Ты накручиваешь себя, — сказала Джени по телефону.

Голос был уверенный.

— Нет, Джени… тут что-то не так.

— Тогда будь внимательнее. И всё.

Пауза.

— Если что — звони. Я приеду.

Лилия закрыла глаза.

Она знала, что это правда.

Джени не шутила.

Никогда.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Гроза началась внезапно.

Лилия уже стояла у двери, когда небо резко потемнело.

Первый удар грома заставил стекло слегка задрожать.

Она замерла.

Что-то внутри неприятно сжалось.

Словно предупреждение.

Она вернулась обратно.

Вызвала такси.

Дорога казалась бесконечной.

Город остался позади.

Потом дома стали редкими.

Потом исчезли совсем.

Только лес.

С обеих сторон.

Тёмный. Густой.

Водитель почти не говорил.

Только иногда поглядывал в зеркало.

Как будто хотел что-то спросить.

Но не решался.

Лилия заметила это.

И это ей не понравилось.