Лепестки светло-розовой Вишни. Танец под Луной.

5 глава «Пронзенный Генерал Бури, стремительно летящий к земле, упокоится с миром...»

Ужин, как и думалось Тао, прошел не лучшим образом. Поесть ему не удалось, лишь перехватить со стола на последних минутах пару персиков, взяв с собой в комнату. Все то время, что юноша провел в компании демона, принца и главного лекаря, ему пришлось отвечать на нескончаемый поток вопросов, не связанных одной темой. Вопрошающие чуть ли не перебивали друг друга. Принцу хотелось узнать от Тао, знаком ли он со своими чистокровными драконьими родственниками? Пересекались ли они? Виделись? Лекарь требовал же от парня академических ответов, по не так давно сданным экзаменам, и сверх этого.

Демон же все это время просто наблюдал за Тао, что-то себе мысленно помечая и записывая на подкорку сознания. И лишь изредка задавал вопросы, не касающиеся драконьей родни и познаний в лекарском деле. Об увлечениях, не связанных с целительством, о друзьях, есть ли они у Тао, о планах на будущее, чего хотелось бы квартерону в первую очередь, как он покинет академию, получив документ об образовании. Ответы Тао на эти вопросы были просты:

— Поэзия, — это об увлечениях, — немного пишу стихи и уважаю поэтов прошлого, — уточняя, — невзирая на их расовую принадлежность, так как искусство не знает различий.

С этим демон согласился, а вот принц и главный лекарь нет. Но свое мнение высказали лишь недовольными фразами, направленными на тех поэтов и писателей, что своими строками затмили разум молодежи. Что же касается планов на будущее, Тао и сам пока не знал. Ведь его будущее, в руках монарха, перед которым он сегодня предстал.

— А друзья? — напомнил демон о еще одном вопросе, на который квартерон так и не ответил. Или забыл, или специально опустил, кто его поймет?

— Приятелей и знакомых достаточно, — чуть откинувшись на спинку стула, сказал Тао, при этом прикрыв глаза от усталости, — а друг, самый верный и преданный — один, — и перед глазами встал облик некроманта, почти постоянно носящего черный балахон с глубоким капюшоном, пряча за тканью пепельно-голубые волосы и цвета мёда глаза. Увидеть друга, поговорить с ним, пройтись по улицам города, посидеть на крыше, любуясь луной и звездами Тао не отказался бы. Как и сойтись в тренировочном бою, практикуясь в давно изученных техниках.

— Кто он? — задает вопрос демон, смотрящий на задумавшегося лекаря.

— Юнор маэ Валтор, — имя им ничего не скажет, так как Юнор из темного, скрытого в летописях и веках рода, всегда служившего королям-драконам тайно, не раскрывая личности и лиц. — Он, как и я, дитя войны. Сирота, воспитанный городом и улицей, — вот и вся информация. Ничего конкретного, лишь слова, которые нет возможности подтвердить или опровергнуть. А о предках друга, принцу, демону и главному лекарю известно лишь:

— Некромант, — задумался принц, переглядываясь с демоном, — он владеет семейным даром? — этот вопрос был задан с одной целью — приманить вероятного союзника на сторону наследника престола. Но юноша с розовыми волосами отрицательно покачал головой, говоря:

— Некромантии в роду Валтор учат в кругу семьи, сам постигнуть дар рода юный маг не сможет. В мир духов, чтобы предстать перед ликом Смерти, нужен старший проводник, уже ЕЙ представленный. А вся родня Юнора, как и моя, сгорела в Проклятом Пламени, — расстроил он сидящих напротив него заинтересованных особ, которые быстро забыли о Валторе, перейдя к иным темам, уже к своим, при этом не замечая Тао, как и давно ушедшего лекаря.

Так и тянулся бы обед дальше, если бы принца и демона не позвал к себе король, прислав за ними гонца. Юношу отпустили к нему в комнату, не проводив, зная, что без чужой помощи дойдет, а сами же, что-то своё обсуждая, уже и забыв о некроманте рода Валтор, как и о мальчишке-квартероне, шли к королю на ковер. А Тао Дор, держа в руке схваченный со стола персик, шагая в свою комнату, думал о друге, которого он не увидит еще долгое время.

— Юн-чан, мы обязательно встретимся. Очень скоро встретимся, — пообещал он самому себе, зная, что бытие его в стенах замка продлится недолго.

Все же, драконьему отпрыску, пусть и квартерону, нечего делать подле короля. Только напоминать о прошлой, уже почти забытой войне, в которой люди и все те народы, кто их поддержали, одержали победу. Да и самоутверждаться за счет отпрысков проигравшей стороны. А также получать от придворных косые, полные ненависти взгляды, да слышать в свой адрес изысканные речи, деликатно приправленные ядом. На это времени потребуется недолго. Так как данное развлечение быстро надоест и пресытится.

Были прецеденты. Академия, первый курс и детишки важных особ. Увидев розовые волосы, повязку на правом глазу, да чешую на предплечьях, вволю насмеялись, все то, что было на языках — высказали, слухи, ими придуманные — распустили, и стали ждать. Но реакции на все сотворенное от Тао не последовало. На оскорбления — не реагировал, на насмешки — не обращал внимания, а на обвинения и клевету — закрывал уцелевший в войне глаз. Он — нерушимая стена спокойствия. Пробить ее не по силам никому.

***

— Что-то еще интересно о лекаре узнал? — спросил принц у демона, когда те покинули обеденный зал и направились к королю на аудиенцию. — Ведь не просто так ты расспрашивал его о увлечениях, друзьях, планах? В чем-то подозреваешь? — зная демона уже более пятнадцати лет, принц понимал, что Айсидор не просто так отвлекал парня от допроса о драконьей родне и медицинских терминов. У демона молний был свой в этом умысел. И Винсент не ошибся.