Лепестки светло-розовой Вишни. Танец под Луной.

9 глава «Посеянные в сердцах зерна доверия, взращенные в ростки дружбы»

Такэ

Никогда бы не подумал, что судьба ко мне будет столь милостива и жестоко одновременно. Встретить спустя столько лет того, кто отправил на тот свет сотни моих сородичей, не связанных войной, живущих в тиши и смирении, это и радость и горе одновременно. Он убивал ради рогов и розовой чешуи, но не сражаясь за убеждения сторон, разворачивающихся на поле боя, а из-за забавы исключительно. С улыбкой на губах, раздирающим глотку и легкие смехом, он пронзал тела женщин, детей, упиваясь их болью и предсмертными страданиями.

Только он был не один. С ним, так как он глава отряда, были еще маги и нелюди, участвующие в расправе над слабыми и невинными драконами клана светло-розовой вишни. Этих «выдающихся» личностей гильдии, отмеченных дланью короля и почестями героев войны, Норманн представил на следующее утро, после прибытия и заселения в выделенную мне комнату.

Спустившись в зал, подошел к распорядителю, чтобы узнать где недалеко от гильдии можно позавтракать. Пока юноша на скорую руку рисовал мне карту пути и расписывал желательные и нежелательные продукты и блюда к употреблению, уловил за своей спиной злющие взгляды гильдийцев, которых я вчера остановил печатью замедления. Каждый мечтал остаться со мной один на один, чтобы разобраться и выгнать из гильдии и города. На эти написанные на лицах мысли, я только улыбнулся. Мне они ничего не сделают.

Во-первых — уже пробовали и ничего не вышло. Пусть целитель из меня средний, лечу только поверхностные раны до среднего уровня сложности, легкие болезни, такие как: простуда, отравление, похмелье, непроходимость кишечника и так, еще по мелочи, но пользоваться печатями высшего порядка, обездвиживая до двух десятков объектов — могу. Так что не выйдет. Во-вторых — глава особого отряда вслух вчера произнес слова: Добро пожаловать! А это значит, что я под его крылом. И как бы мне не хотелось пронзить его сотней копий разом, пока что он мне нужен живым.

— Тао-се, подожди. — Окрикнул меня Норманн.

Голос его был радостным и дружелюбным. Он всем своим естеством показывал, какое у него прекрасное настроение. А видя убийцу улыбающимся, с горящими от восторга глазами, понимаешь, что скоро кто-то умрет. Он об этом думал, и мог бы я читать мысли, а не судить по лицу и зашкаливающим эмоциям счастья, так и витающим около него, словно неугомонные пикси, то с уверенностью сказал бы, сегодня оборвется чья-то жизнь. Не придавая этому значения, запирая рвущегося из груди дракона, подошел и с такой же приветливой улыбкой, спросил:

— Син Норманн, у вас ко мне дело?

— Пошли!

Рука его опустилась на мое плечо, хлопнула пару раз и оказалась на спине. Он меня подталкивал к столику, за которым собрались еще пятеро гильдийцев. И я не сомневался в том, что это его команда, с которой он хотел меня познакомить. Не возражал. Ведь врагов, участвующих в казнях невиновных драконов моего рода, нужно знать в лицо. Как говорят люди, держи друзей близко, а врагов еще ближе. Что я и собирался делать. Стать частью их команды, стать другом, которому доверяют не только спину, но и секреты, закрытые за печатями и замками.

— Народ, знакомьтесь, — обратил он их внимание на меня, — это наш лекарь. Юный Тао Дор. Толковый парень, почти целитель, — и с каждым словом его рука, снова легшая мне на плечо, поднималась и опускалась, словно вколачивая меня в деревянный пол.

— Полукровка?

Скривив лицо, сузив и так щелками глаза, спросил облаченный в походный доспех рыцарь, держащий руку на рукояти меча. Голос его был пропитан ненавистью и презрением. Тон, словно ледяной ушат воды, обрушившийся на голову в лютый мороз. Был бы простым человеком, пробрало бы до мурашек. А так, ничего особенного. Как и сам рыцарь. Светлые волосы чуть касающиеся плеч, завязанные в низкий хвост, глубоко посаженные глаза, густые брови, нос картошкой, тяжелый подбородок. Даже по походным доспехам можно было понять, что он внушительных размеров. Опасный противник в моем нынешнем облике. С таким связываться надо с осторожностью, применяя тактику, а не идти напролом.

— Эдмунд-се, уймись! — Тихий, но словно скрежет металла голос, заставил рыцаря фыркнуть и забыть обо мне. — Тао-се, представься сам.

— син Тао Дор. 19 лет. Квартерон Алого пламени. — Как гласят традиции Западного государства, прописанные еще Королем-драконом, чуть поклонился перед старшими, заработав этим самым балл в копилку будущих отношений.

— С глазом что? — вступил в разговор маг отряда, смотрящий за всем за пологом глубокого капюшона. Задав вопрос, он его откинул. Передо мной предстал среднего возраста юноша, с чуть вьющимися темно-русыми волосами, узким лицом, острым скулами и подбородком, крючковатым носом и круглыми очками на переносице. От этого не видно глаз и их цвета. Не высокий, но худой и явно гибкий, способный не только колдовать, но и сражаться оружием ближнего боя. А висевший на поясе короткий меч тому подтверждение.

— Проклятый дракон Черного Пламени, син Родерон, — имя назвал мне Норманн, — я был ребенком, который оказался на поле боя чисто случайно. Мои родители, как и все близкие погибли в сполохах, лежали там обугленные, покрытыми копотью. Мне же удалось отделаться только потерей глаза.