Лепестки светло-розовой Вишни. Танец под Луной.

13 глава «Столп Проклятого Пламени, поднявшись к небесам, сжигает все вокруг»

***

Пыл последнего сражения, противостояния людей и драконов, воинов Короля-Тирана и рыцарей Судьбы. Тяжестью скорби пропитался воздух. Небеса наполнились багровым, став морем пролитой крови. А земля – курганом погибших во имя Короля. И ничего кроме растерзанных сталью людей и драконов, воинов и рыцарей на метры вокруг не было видно. Только покореженные и изломанные тела, уже не принадлежащие к стороне противостояния.

Даже несмотря на огромные потери среди друзей и братьев по оружию, растраченные силы и израненные тела, работающие на износ, битва продолжалась. Отряд Тирана, оставшиеся воины, стоившие по силе сотен рыцарей, отринув драконий облик, спиной к спине сражались с воинами предателя, поднявшего меч против Короля.

Из десятка их осталось шестеро: Зеленоволосый воин из змеиного рода, отправляющий в бездну своим ядовитым дыханием. Снежный дракон пика морозных гор, обращающий противника куском цельного льда. Мастер тени, следующий путем мрака и полуночи, по его велению тень врага оборачивается против хозяина. Розововолосый юноша, окруженный вихрем бледно-розовых лепестков цветущей вишни, приглашающих противника на смертельный танец. Старший сын дома Грозовых раскатов, демон рвущих небеса молний, сражающийся плечом к плечу с наследником драконьего престола, идущего путем Алого Огня, сжигающего все на своем пути.

- Нобу-чан, держись… - кричит громовой демон, сквозь шум сталкивающейся стали и вспышек магических заклинаний.

Он видит, как наследник, с каждым последующим пламенным дыханием, теряет над огнем рода контроль. Всплески стихии все темнее и темнее, жар все жгучее и жгучее, а вены на лице и груди, тянутся кровавой паутинкой все выше и выше. Черное Пламя проклятой души захватывает сознание принца, перехватывая контроль тела и разума. Поглощает его без остатка и возможности противостоять.

- Уходите… - из последних сил просит наследник рода Хидекацу, смотря на братьев по оружию, друзей, с которыми он разделял каждое сражение и пыл огненной воли. Он понимает, что еще чуть-чуть и пламя вырвется, он потеряет контроль, а все те, кто ему близок и дорог, окажутся погребены в бездне черного огня, - я больше не…

Но не договорил. В тело, резко и больно, снося последние остатки самообладания и контроля над стихией, врывается сталь стрелкового орудия, пробивая драконью броню и защитные талисманы формаций. Кровь наследного принца, упавшая на землю, оставляет только обуглившиеся участки земли.

- А-а-а-а!

Слышится оглушительный рев Алого дракона, несущий за собой волну черного, почти непроглядного огня, накрывающую всех тех, кто рядом. Проклятому пламени, потерявшему оковы и вырвавшемуся на волю, все равно кого уничтожать. Друзья, враги, для него нет таких понятий. Только жертвы гнева, сжигающего все и вся в пепел.

- Нобу-чан! – кричит наследник грома и молний, пытаясь привести раненого друга в чувства, дозваться до его разума и воли, но бесполезно. – Р-р-р! – рычит демон от боли сжигаемой пламенем руки, которая тянется к плечу брата. Стискивая зубы и загоняя пробирающийся под кожу жар в глубины, он идет вперед. – Грха! – вырывается из его груди стон с кровавыми ошметками, когда очередная волна Черного Огня проносится сквозь него. – Очнись! – требует демон, глотая собственную кровь вперемешку с пеплом. Рука его таки касается драконьего плеча. Только в глазах друга нет прежнего золота, только тьма и чернота проклятия. – Нобу…юки, - шепот срывается с губ, а горечь потери скатывается по щекам черными дорожками слез. Демон, отдаваясь гневу Проклятого Пламени, закрывает глаза и остается рядом с драконом, до самого последнего вздоха.

- Брат… прости… - это последние слова наследника драконьего престола – Нобуюки Хидекацу-доно перед тем, как столп Проклятого Пламени поднялся к небесам и сжег в пепел все вокруг. А дальше только Пламя, безудержное и всепоглощающее, оставляющее после себя лишь гарь и пепел.

…

- Лор-семпай… ты жив… - и по щеке, алой дорожкой стекает жгучая слеза. Дрожащей рукой, медленно к нему приближаясь, все еще не веря ощущениям и видя перед глазами воспоминания о последних минутах жизни демона, касаюсь его плеча, закутанного в плотную, темно-синюю ткань формы. – Воплощение… - сказал, убрав руку с плеча Авалора.

Теперь все встало на свои места. И едва ощутимый шлейф энергии, плещущийся дымкой на дне резерва, и проникновение в мою комнату без обнаружения, и внешний облик, не тронутый проклятым огнем. Перед тем, как рухнуть без чувств от боли испепеленной глазницы, я видел то, каким стал Лор. Левая часть его тела полностью обуглилась, взгляд лиловых глаз потух, а молнии, разрывающие небеса, пронзив Нобу, оставили от того только прах.

- Увы, но да… - подходит к открытому окну Лор, смотря во тьму ночи, - тело мое почти мертво, живы только разум и воля Рева Небес. Это и позволило сформировать энергетическую форму, чтобы поговорить с тобой.

- О чем?

- Об Айсидоре… - голос демона дрогнул от рыка, а руки сжались в кулаки.

В прежние времена от его гнева затрещали бы молнии, накалился воздух и ударила волна небесного рева, но не сейчас. Воплощение – это сформировавшийся по воле разума сгусток чистой энергии, принявший нужную форму. Использование молний только ускорит рассеивание воплощенного облика.

- Его жизнь должна забрать Натани, - просит Авалор, зная мои личные к нему претензии, поясняя: - с последней пролитой каплей крови, несущей всплеск его энергии, упав на ее ладонь, вернется прежняя сила и могущество наследницы дома Стэхани.