Лепестки светло-розовой Вишни. Танец под Луной.

16 глава «Соловей бледно-розовой вишни поющий песню любви»

***

- Да будут изгнаны барон Остолосс и его сын из города! – прозвучал вердикт, обжалованию не подлежащий. Принц Винсент, под возгласы жителей, друзей изгнанного рода довольные и недовольные, протянул приказ Его Величества Алистера Мудрого, с подписью и королевской печатью, градоначальнику города. Градоначальник - глава рода Стэхани. Тот самый оклеветанный род, подозреваемый в пособничестве драконам. Особенно леди Натани, которая чуть не подверглась пыткам и страданиям из-за банального отказа в бракосочетании.

- Вон!

- Пошли прочь!

Кричали жители уходящим с главной площади, желая не только крикнуть им вслед что-то нелицеприятное, но и кинуть чем-нибудь: гнилыми помидором, камнем, обувью. Не важно, главное показать свое отношение к лицедеям и лжецам, которые подвергают страданиям невинных людей.

Провожал взглядом уходящих и Такэ, улыбаясь и радуясь в глубине души. Ведь он не только отправил посланников к потомкам Старейшины Арахнир, получив надежду на спасение брата по оружию, страдающего от влияния Проклятого Пламени, но и узнал по одному лишь взгляду на принца, где тот был все эти дни и чье общество разделял. И как принц не скрывал, отметины от бурной ночи не скрыть. Пусть Вильям и прятал следы жарких поцелуев и отметины жарких объятий, Такэ, как целитель и дракон с весьма острым нюхом, опознал и место, которое посещал принц, и деву, дарующую ласку. Как и ее род деятельности.

- А я и забыл, что в Стэхе есть Соловей* (тот, кто владеет информацией, торгует ей или наоборот покупает чтобы быть осведомленным), - улыбка, чуть поднявшая уголки, тронула губы лекаря-дракона, - надо ее навестить…

Такэ уже покинул площадь, шел в поместье Стэхани, думая о том, что надо написать письмо друзьям, поделиться новостью о Авалоре, как на его плечо легла рука одного настырного, несдержанного на язык рыцаря. Эдмунд так и пылал гневом, словно раскаленный котелок с кипящими в нем овощами и мясом, еще чуть-чуть и ужин будет готов. Смотрел он на Такэ так, словно вот-вот обнажит меч и пронзит им тело лекаря. Но пока что держался. Не входило в планы рыцаря казнить мальчишку вот так, не выдвинув обвинения.

- син Тао Дор! – могучая рука рыцаря, закованная в стальную перчатку, с силой сжалась на плече парня.

Был бы он простым смертным, то прогнулся бы под силой сира Эдмунда и зашипел от боли, просил бы пощады, возможно, даже пустил слезу. Но нет. Такого от Такэ не дождешься. Особенно после того, через что тот прошел. Эта боль – ерунда по сравнению с Пламенем кронпринца драконов, сжигающего все, чего коснется, или со стрелой дальнострельного орудия, пробивающего тело насквозь. Даже терпеть не нужно. Лишь улыбнуться и спросить:

– Sate, hoka ni wa nani ga arudeshou ka?* - одними губами произнес Такэ, заталкивая в глубины груди рык, рвущийся на волю. Как и желание эту самую руку, закованную в сталь, опустившуюся на плечо, сломать в нескольких местах. Но не сломал, а спросил на западном наречии: – В чем дело, сир Эдмунд? – состроив самое невинное выражение лица из всех возможных, тем самым, вызвав в рыцаре взрыв эмоций и накал гнева до предела. – У вас ко мне вопрос? Или дело? – и даже добавил в голос нотки беспокойства, лекарь он или кто? Из-за этого невинного вида на лице лекаря, хватка рыцаря усилилась, послышался лязг металла. Плечо и правда пронзила боль, но Такэ продолжал делать недоумевающий вид.

- Шкет, ты… - из глубин глотки начинал подниматься рык.

Он еле сдерживал желание свернуть поганцу шею, также активно, как делал это и сам Такэ, понимая, что не время и не место. И не только за его пока что беспочвенные подозрения в причастности к отряду Бури, а именно личности пятого Генерала – Лепестков кровавой Вишни, а ко всему этому туманному облику лекаря-сиротки и невинному выражению уцелевшего глаза. Была бы его воля, он вырвал и второй глаз, скормив его парню в сыром виде.

- син Эдмунд! – зовет рыцаря Норманн, смотря на Такэ обеспокоено, только взглядом спрашивая, все ли с ним в порядке. Лекарь на его вопрос кивнул и скинул со своего плеча руку рыцаря ослабившую хват.

Под полный гнева и ненависти взгляд, лекарь пошел в поместье Стэхани. Рыцарь же, оставшись в компании главы гильдии, смотрел в спину квартерона, обещал самому себе, что непременно найдет момент и насадит этого недоноска на лезвие меча, выбив перед этим признание в том, что поганец ни кто иной, как шестой Генерал Бури. В том, что Тао – это Такэхико, Эдмунд не сомневался, был уверен. Осталось убедить и Норманна, как и остальных компаньонов по отряду.

- Тебе-то что от Тао-се надо?! – рыкнул на рыцаря глава гильдии, пригвоздив того к стене, как только Такэ покинул поле зрения. – Понимаю еще Род, что-то там видел, какой-то лепесток, - в последнее время, от всего того, что происходит в голове мага, а уж тем более в разуме рыцаря, у Норманна идет кругом голова. – Тебе то что от Тао надо, Эд?

Рыцарь, с силой сжав зубы, прожигая Норманна колющим взглядом, процедил:

– Он – пятый генерал…

– И ты туда же! - тяжело выдохнул глава гильдии.

– Как ты не понимаешь! Этот шкет нас всех дур...- но не договорил, так как глава столкнул с его челюстью кулак с такой силой, что у рыцаря перед глазами затанцевали звезды. Кровь хлынула из разбитой губы, а следом за ней выпал жевательный зуб. – Ты слеп, Нор! – и показал в сторону ушедшего лекаря, - пусть меня там не было, но Род в комнате допроса, видел под его ногами бледно-розовые лепестки! – взгляд главы сузился, стал пристальным. Он слушал доводы рыцаря в пользу подозрений о тайной личности Тао, - и можешь сколько угодно меня бить, сталкивать со стеной и говорить, что я брежу! Я уверен, Тао - это Кровавые лепестки Вишни!

- Ты роешь себе могилу, Эд-се! – сказал глава рыцарю, уходящему следом за лекарем.