Лерана. Любовь вопреки

Глава 7. Дневники пассажиров

Прошла неделя, за которую мой питомец освоился в замке и стал всеобщим любимцем. Все его баловали, как могли. И, кажется, котенок даже не вспоминал о родительнице.

Я учила его говорить и исполнять команды. Пока он с радостью исполнял только команду «свободен».

С разговорами не складывалось вообще. О ментальном общении я даже не мечтала, потому что не могла пробиться в его сознание. А он не умел его открывать. Поэтому учила вербальному общению. Хотя, наверное, не учила, а мучила. И сама мучилась, так как весь его алфавит сводился к букве эр и гласным: вместо «мама» - рара, Лерана - Рерара и никак иначе.

Но удивительным образом «ням» получалось отлично. Причем этому слову его никто не учил, он сам его придумал. И когда понял, как оно работает, стал ходить по замку и приставать ко всем, кто ему встречался, с требованием: «Ням!».

Отказывать тигру, пусть и маленькому, боялись, поэтому за неполную неделю такой жизни он ощутимо прибавил в весе, и стал еще более неуклюжим.

Я пригрозила посадить его на диету, если не прекратит у всех клянчить еду. Пушок немного подумал, и стал это делать втайне от меня. И я поняла, что кто-то переплюнет меня по строптивости.

За несколько дней до поездки я смогла-таки убедить отца в том, что в нашем королевстве мне ничего не угрожает, а около леса я буду находиться под охраной матери тигров.

Если честно, то не убедила, а скорее взяла измором. Но главное ведь результат. И он меня радовал: папа разрешил ехать на встречу без сопровождения.

Чем ближе был день поездки, тем больше я волновалась. И сама не могла понять причину волнения. Не могу сказать, что я боялась зордака, скорее не доверяла ему. И еще, почему-то, конкретно к этому представителю чужаков я не испытывала той ненависти, которая всегда вспыхивала при мысли о захватчиках. Мне он показался не таким, какими я представляла его предков. Он был вежлив, обходителен, и совсем не походил на наших врагов, описанных в летописях.

Может они изменились? Всё-таки уже столько столетий живут на нашей планете, и её любвеобильная энергетика не могла на них не сказаться.

Хотя… Пока планета спит, даже мы, её дети, не испытываем той любви, что раньше. И хотя между собой мы живём мирно, но чужаков-то простить и принять так и не смогли. Что было несвойственно нашей мирной расе.

В общем, на встречу я собиралась в полном смятении. Не зная, чего от неё ждать.

В поездку надела свой новый охотничий костюм, но сверху накинула плащ. Во-первых, потому, что осень все больше вступала в свои права, и по утрам и вечерам уже ощущалась прохлада. А, во-вторых, не хотела, чтобы зордак подумал, что я так вырядилась для него. Хотя отчасти это было правдой: мне хотелось увидеть в его глазах восхищение. Ведь я же девочка, и мне хочется нравиться.

Всю дорогу к лесу я учила Пушка говорить новые слова: скучаю, люблю и рад встрече. Мне хотелось порадовать его мать хоть какими-то достижениями сына. Потому что главное его достижение она увидит сама по округлившимся бокам обжоры, и не уверена, что порадуется.

Как только мы оказались на поляне, из леса выехал знакомый конь с не менее знакомым наездником. Значит зордак приехал раньше и ждал. Мелочь, а приятно.

Я спешилась, сняла Пушка, и велела ему сидеть рядом, пока не придет его мать. Он заскулил, как щенок, порываясь побегать.

- Приветственную речь репетируй! – напомнила, а сама стала отряхивать шерсть с плаща.

Зордак тем временем подъехал, ловко соскочил с коня, и достав из седельной сумки увесистый сверток, аккуратно положил его на траву.

- Приветствую вас, чу́дная дева! И благодарю за то, что согласились на встречу.

- И я вас приветствую… зордак. Можете не обольщаться, я здесь большей частью из-за тигренка, у него встреча с матерью. – одарила сероглазого красавца холодным взглядом.

Сегодня он был не менее хорош. Я бы даже сказала, что более. Черную рубашку сменил на белую, и поверх надел странный сюртук: кожаный и короткий, как будто ему забыли пришить нижнюю часть. Но на его фигуре это смотрелось очень красиво.

Поняла, что мой высокомерный взгляд его совсем не впечатлил, потому что он в ответ улыбнулся, показав очаровашку-ямочку на щеке и ряд белых ровных зубов. С трудом себя сдержала, чтобы не улыбнуться в ответ этому дружелюбному… типу.

Пока мы обменивались любезностями, из леса вышла тигрица с двумя котятами. Те держались по обе стороны от неё и не вырывались вперед.

Наши кони попятились и дружно рванули в бурьян. Скосив глаза, заметила, что парень уселся, засунул в рот длинную травинку, и приготовился наблюдать за необычным общением человека и хищника.

Хищник не подкачал. Тигрица припала к земле, приветствуя меня. Её малыши сделали то же самое. И только мой олух сидел и с любопытством рассматривал преклоненных сородичей.

- Ты ничего не забыл? - поинтересовалась я.

Пушок вскочил и протяжно зарычал, то и дело срываясь на писк:

- Р-рурар, рар р-р-р-рере.

Тигрица вытаращила глаза.

Я пояснила:

- Он сказал, что скучал и рад встрече. Я тоже рада тебя видеть, мать тигров.

«Надо бы поработать над его ментальной речью. Потому что так он никогда не научится говорить. Ведь он же не человек», — сообщила всё еще удивленная мать.

- Ты так считаешь? Еду он просит вполне понятно, – я хмыкнула, а полосатый, услышав любимое слово, изрёк:

- Ням! – и полез к торчащему соску тигрицы. Та пресекла попытку, и котенок сел на попу, обиженно заскулив.

«Ему нежелательно переедать. Это вредно для здоровья. Поэтому я прошу, что бы ты следила за его питанием».

- Я пыталась. И даже запретила ему выпрашивать еду у обитателей замка. Но добилась только того, что теперь он попрошайничает так, чтобы я не видела.

- Настоящий мужик, – похвалил Пушка смеющийся зордак.

Недовольно покосилась. Но мои косые взгляды, похоже, были так же эффективны, как для мертвого припарка.

Тигрица тем временем взялась за воспитание ребенка. Я не слышала того, что она ему говорила, но нотация определённо возымела действие, так как котенок прижал уши и опустил голову.