Орловский, Войницкий и Федор Иванович (последний в черкесском костюме с папахой в руках).
Войницкий (слушая музыку). Это она играет, Елена Андреевна... Моя любимая вещь...
Музыка за сценой умолкает.
Да... хорошая вещь... Кажется, никогда еще у нас так скучно не было...
Федор Иванович. Не видал ты, душа моя, настоящей скуки. Когда я был в Сербии добровольцем, так вот где была скука! Жарко, душно, грязно, голова трещит с похмелья... Сижу я раз, помню, в грязном сараишке... Со мною капитан Кашкинази... Всё уж переговорили, идти некуда, делать нечего, пить не хочется – тошно, понимаешь ли, просто хоть в петлю! Сидим, как аспиды, и друг на друга глядим... Он на меня глядит, а я на него... Я на него, а он на меня... Глядим и сами не знаем, чего... Проходит, понимаешь ли, час, другой, а мы всё глядим. Вдруг он ни с того ни с сего вскакивает, выхватывает шашку и на меня... Здравствуйте... Я, конечно, сейчас – ведь убьет же! – вынимаю свою шашку, и пошла писать: чик-чак, чик-чак, чик-чак... Насилу розняли. Я потом ничего, а капитан Кашкинази до сих пор с шрамом на щеке ходит. Так вот до какой степени люди балдеют иногда...
Орловский. Да, бывает.
Входит Соня.
Отредактировано: 15.08.2023