Лёшка вместо мишки

Полюбить себя

- Вот ты, мой родной, дорогой, золотой, прекрасный, - проговорила она с нежностью медведю крепко сжимая того в своих объятиях.- Вот ты никогда меня не предашь и не променяешь ни на кого, - продолжала она ласково говорить медвежонку.- И сапоги тебе мои не нужны с сумочками, ты не такой.
Точно, вдруг подумала она, надо Лёшку приодеть, что он у неё раздетый практически, красная жилетка с дурацкой надписью Ай лав ю не в счёт.
- Сошью я тебе пиНджак, - сказала Наташка обращаюсь к медведю, - люблю мужчин в пиНджаках. Михаил всегда даже на работу ходил в джинсах и футболке, кто его там системного администратора увидит, а Лёхе сошью, самолично, окончательно решила Наташка.

На выходных она купила отрез тёмно-синей, почти чёрной ткани, вооружилась сантиметром и карандашом, составила выкройку. Пиджак получился именно таким, как она его себе представляла, такой немного старомодный, не то, что все эти новомодные и укороченные в которых её сотрудники мужского пола выглядели словно подростки-переростки в одежде с чужого плеча. В нагрудный кармашек она воткнула кипельно белый платочек.
- Да вы батенька, сноб, - довольно рассмеялась она, вертя в руках медведя. - Вам бы ещё штаны пошить, такие, чтоб ткань с отливом.
- Всё, решено, брюки ему точно необходимы, куплю тёмно-серую ткань и сошью бруки, произнесла она на манер дяди Коли, соседа из детства, который всегда говорил бруки.
Ткань в магазине нашлась быстро, словно она знала куда идти и пришла прямиком к ней, именно тот цет, тёмно-серый и с перламутровым отливом.
Брюки сшились куда быстрее пиджака и выглядели, словно сшитые у опытного портного. Ух ты, изумилась Наташка сама себе, да во мне стилист-дизайнер чуть не умер, надо срочно что-то с этим делать. Довольная она подхватила своего молчаливого собеседника и потащила его на кухню.

- Алексей, могу предложить чашечку горячего шоколада, - обратилась она к медведю разливая кипяток в подготовленные кружки с сухим напитком.
- Я так и поняла, что это ваш любимый напиток, - сказала Наташка и поставила чашку горячего шоколада перед ним. Выпила весь свой шоколад и взяла кружку медведя, поставив на её место своё пустую.
- Какой вы торопыга однако Алексей Михайлович, - весело рассмеялась Натка вспоминая, когда ей последний раз было так хорошо. Она медленно пила шоколад и пыталась вспомнить, так когда же. К своему ужасу поняла, что может только в далёком детстве, да и тогда была постоянная ответственность за сестру и страх, что та набедокурит, а влетит ей, Натке.

Потом появился Михаил и тоже, вечное напряжение, вечный страх не угодить или что ему что-то не понравится. Почему она этого не видела и не понимала раньше, размышляла Наташка или не хотела видеть и понимать? Второй вариант показался ей логичным и всё расставлял на свои места. Своих детей, я так не буду воспитывать, решила она для себя, а потом подумала, никаких детей у неё не будет, пусть вон счастливые и наглые, как её бывшие родственники плодятся. Таким как она, детей производить на свет нельзя, заклюют такую рохлю и мямлю.
- Вот ты дууура, - произнесла она обращаясь к самой себе. - Ничего и не дура, - возразила она сама же себе, - её так воспитали, впитала так сказать с молоком матери, - произнесла она вслух, словно речь шла и не о ней самой. Я привыкла, что придаток, обслуживающий персонал, а они белые люди, знать, ну или кем она их считала. Мать, сестрица, любимый муженек.

Теперь зато есть только я и надо начинать любить саму себя и никогокроме себя, решила она и полезла в интернет в поисках книг, как научиться этому тяжёлому искусству, любить себя.

-Зато, теперь я свободна и наконец то счастлива, - задумчиво проговорила Наташка и непонятно, поверила сама в это или пыталась себя убедить.
-Ой, - спохватилась она, - может ещё шоколаду, Алексей Михайлович. - игрушка блеснула своими бусинками и Наташка молга поклясться, что он отрицательно мотнул головой.
-Ну нет, так нет, - легко согласилась Наташка, - пойдём баиньки, - она ловко схватила игрушку за лапу и перетащила в комнату. Аккуратно усадив медведя на кровать, она схватила пульт и пообещала, что только глазком глянет, что там телевидение кажет. Ей показалось, что медведь осуждающе засопел.