Лесная девочка Лоя, или Ночь Лунной Совы

Дневник путешествий

День 1
Утром капитан Марсель рассказал, что когда только начал плавать на батискафе, вёл дневник путешествий. Ему это занятие помогало отвлечься и привести мысли в порядок. Сначала я возразила, сказала, что не умею писать и красиво описывать, а Марсель ответил, что это не обязательно. Дневник - не для чужих глаз, а для себя. Капитан подарил мне тетрадку, и я решила попробовать.
Как только мы оказались внутри батискафа, Улисс с Тигром ушли за штурвал в гондолу - застеклённую переднюю часть батискафа, мы с Яо остались в каюте, разделённой на небольшую комнату и кухоньку.
Внутри оказалось очень мило и уютно, но довольно тесно. В каюте стоит бархатный зелёный диванчик, рассчитанный, на одно спальное место. Рядом к стене крепится столешница, которая раскладывается в большой стол, а под круглым окошком-иллюминатором мягкий пуф на колёсиках. Никакого шкафа для вещей не оказалось, но из-под дивана выдвигается ящик, в котором лежали подушка, одеяло и постельное бельё. Я вынула и положила содержимое на край дивана, а внутрь убрала наши с Яо дорожные вещи.
Потом я села на диван и задумалась. А ведь сама судьба подтолкнула меня к рыбаку Вонгу, который рассказал про старого капитана Марселя, у которого оказался почти исправный батискаф. Да ещё оборудованный всем необходимым для дальних путешествий. Много ли в портовом городе Адальмина батискафов с кухонькой, в которой есть плита с духовкой, холодильная и морозильная установки, посудный шкаф и даже кран с водой? А ещё опреснительный камень, когда-то давно подаренный капитану колдуньей Геммой.
Батискаф всё время слегка покачивается. Это очень непривычно, как будто немного кружится голова. Понимание того, что с этим ощущением не меньше недели придётся мириться, настроения не поднимает. Остаётся надеяться, что это неприятное ощущение кратковременное и скоро пройдёт.
Яо будто на клей прилип к иллюминатору. Он полдня удивлённо ахал, увидев очередное подводное чудо. Я думала, что у бедняги так скоро в горле пересохнет.
Нужно было разбирать вещи и продукты, и я ушла в кухню. Неторопясь разложила посуду в шкафу, портящиеся продукты убрала в холодильную и морозильную установки, мешочки и баночки с остальными продуктами положила на полки со специальными бортиками, чтобы не свалились. Когда закончила, посмотрела на часы: пора приступать к приготовлению ужина.
Через полчаса я поставила тарелки с горячей лапшой в сливочно-грибном соусе, чайник со сладким малиновым чаем и слойки с мятным джемом на раскладной стол в каюте. Когда я ходила в кухню за тарелкой с мятными слойками, ожидала увидеть Яо за столом. Но не тут-то было. Даже вкусные запахи горячего обеда не смогли оторвать его от стекла иллюминатора.
Я позвала Яо, но он даже не повернулся. Ну ничего, рано или поздно отлипнет от стекла, поесть-то он любит и обед ни за что не пропустит. И я отправилась звать Улисса.
Когда все собрались, Яо оглянулся и, заметив слойки с мятным джемом, как я и думала, поспешил к столу.
- Как же под водой красиво и интересно! У вас с дедушкой фантастическая профессия! - сказала я, чтобы завести беседу.
- Угу, - только и ответил Улисс, едва оторвавшись от тарелки с лапшой.
Я сразу поняла, что болтать он не настроен, и молча доела порцию. Может за деда волнуется. Я налила себе малиновый чай и предложила налить и Улиссу, который уже доедал лапшу.
- Сам налью, не маленький, - огрызнулся Улисс. - Лучшее, что ты можешь сделать - это приготовить пюре из картошки с жареными гребешками и позвать нас с Тигром заранее, пока еда ещё не остыла. - Он взял кружку с чаем, две мятных слойки и отправился в гондолу. Бедняжка Тигр понуро засеменил следом.
Я застыла и даже не знала, что сказать. Я посмотрела на Яо, рассчитывая на поддержку, но он с куском слойки в лапе и открытым ртом смотрел на проплывающую мимо стекла черепаху. Ну конечно!
Я пила чай и размышляла о неожиданной враждебности Улисса: "Что с ним такое? Неужели лапша успела остыть? Мы одновременно взялись за вилки, моя лапша и сливочный соус были горячими... Значит его разозлило не это. Но что тогда?"
- Яо! Ты случайно не знаешь, почему Улисс разозлился? - спросила я у помощника.
- Когда? - удивился он. - Я ничего такого не заметил.
- А ту черепаху ты заметил? - тут уже я начала злиться.
- Да! - восхищённо протянул Яо, чуть не выронил кусок слойки, и незамедлительно отправить его в рот. - Она фыла факая фюфефная и огвомная, и ф уфоами... - с набитым ртом промямлил он.
- Прожуй сначала! - обиделась я.
Чтобы не поссориться ещё и с Яо, я убрала со стола и ушла в кухню. Пока мыла посуду, немного успокоилась и решила почитать книгу, когда закончу с уборкой, чтобы отвлечься от неприятностей. Всё-таки плыть ещё долго, а с таким настроением время будет тянуться очень медленно.
Я устроилась с книгой на диванчике, но мысли в голове не давали следить за историей. Я никак не могла понять, что с Улиссом. Пойти и спросить у него, было страшно. Кажется, он не расположен к откровенным разговорам. Яо продолжал смотреть на море через стекло.
"Неужели ему не надоело?" - удивилась я и не выдержала:
- Яо! Когда вернёмся домой, я приклею снаружи на окна нарисованных рыбок и дам тебе тряпку в лапы. У нас будут самые чистые оконные стёкла во всём лесу. Дятел Рудольф ослепнет, когда прилетит пакостить с гнилым жёлудем.
Неожиданно мой паук громко расхохотался.
- Я помогу тебе с ужином, - пообещал он. - Отдохни и ни о чём не волнуйся.
Я улыбнулась, на душе почему-то потеплело, даже настроение улучшилось. До приготовления ужина оставалось два часа, и я погрузилась в чудесную историю о маленькой волшебнице и её друге - крошечном янтарном мышонке, который появлялся только в солнечную погоду.
***
Вечером, когда мы с Яо пошли готовить ужин, случилось непредвиденное. Я открыла морозильную установку, и сердце замерло...
- Не. Может. Быть!
- Что на этот раз? - спросил Яо.
- Я забыла картошку. Я чистила, резала на кубики и варила её полдня. - Я была в ужасе, села на стул и спрятала лицо в ладони. Я чуть не заплакала. Улисс очень любит картошку, и, когда узнает, что её нет, точно разозлится.
- А что у нас есть, из чего вообще можно приготовить пюре? - спросил Яо.
- Только порошок сушёного молодого горошка, - ответила я.
- Вот его и давай готовить, - предложил мой помощник.
- А это мысль! - успокоилась я немного. Пусть и не картофельное, но всё же пюре. - Приготовим гороховое пюре с сыром и сливками, поджарим кусочки гребешка на сливочном масле с сушёными травами, а на десерт - ромбики из сушёных абрикосов с чаем из цветков медуницы.
- Жду приказов! - одобрил меню Яо и вскочил на ноги. Он такой смешной, когда пытается меня подбодрить!
Когда ужин был готов, я поручила помощнику позвать Улисса с Тигром. Самой мне не хотелось это делать. Я немного волновалась из-за горохового пюре. Когда Яо ушёл, я принесла десерт с чаем, а накладывать горячее по тарелкам стала только, когда услышала, что Улисс вошёл в каюту.
- Приятной трапезы! - тихо сказала я.
- Что это за зелёная жижа? - пренебрежительно спросил Улисс и сморщил нос.
- Это гороховое пюре. Очень горячее. С сыром и сливками... А картошку я забыла в маяке, - не без страха призналась я.
- Гороховое пюре вместо картофельного!? Ты шутишь? - кулаки Улисса сжались, голос становился всё громче. - Ты знаешь, почему его называют "гром-каша"? Кому вообще может прийти в голову покупать горох для путешествия в закрытом пространстве!?
Я думала, что Улисс швырнёт тарелку с пюре о стену.
- Он очень питательный, - я не знала, что ещё сказать. Я опустила глаза, чтобы не видеть разъярённого Улисса.
Он презрительно фыркнул, взял тарелку с жареными гребешками, горсть кусочков сушёного абрикоса и устремился в гондолу. Тигр, опустив голову, поплёлся за хозяином.
- А ну-ка, стой! Объясни, что произошло? Пока мы готовились к путешествию, всё было хорошо. Ты очень помогал. А теперь придираешься ко всяким мелочам. Если тебе в тягость всё это, то зачем согласился? - Закричала я. В груди молниеносно разрастался ком гнева, а потом разлился волной по всему телу. Щёки горели.
- Да! В тягость! - тоже закричал Улисс. - Мой дед - слишком добрый и, к сожалению, каждому готов помочь. Я согласился только ради него. Чтобы он не расстраивался. У меня никого больше нет, кроме деда и Тигра. А ни в чьи друзья я не напрашивался, мне они ни к чему!
Тут я всё поняла. Стало ясно, почему он так недружелюбен. Отпала нужда притворяться, ведь на борту батискафа деда нет.
- Теперь понятно! - не выдержала я. Гнев всё ещё полыхал в сердце. - Но знаешь что? Раз уж ты ввязался в это путешествие, пусть и ради деда, будь так добр, прекратить огрызаться! Мне твоя дружба тоже не нужна, друзей у меня и так хватает. Всему есть предел, и поднимать крик из-за картошки - это уже слишком! У нас куча еды и благая цель впереди... хотя кому я говорю о помощи друзьям, ведь у тебя их нет.
Улисс с каменным лицом вернулся к столу, тарелка с гребешками громко грохнула, ромбики сушёного абрикоса посыпались в блюдце и мимо. Внук капитана резко развернулся и скрылся в гондоле, захлопнув дверь за Тигром.
Я медленно опустилась на диванчик и закрыла лицо ладонями. Гнев уступил место обиде и бессилию. Жгучие слёзы заструились по щекам, капая сквозь пальцы. Я так хотела помочь бабушке Розалии. Мне тоже абсолютно бескорыстно помогали Аквамарина, Агата, старый капитан Марсель. Я была так воодушевлена, что и думать забыла, что не каждый способен разделить мой запал. Да ведь никто и не обязан... Но всё равно обидно, когда с тобой так грубы. Я немного успокоилась и посмотрела на Яо.
Он неподвижно сидел, глазки смотрели в одну точку где-то под столом. Мне показалось, что он что-то тихо бормочет.
- Ты в порядке, Яо? - спросила я, утирая слёзы.
- Мы застряли посреди моря с психом-одиночкой, - дрожащим голосом промямлил мой помощник.
- Да, уж... Я уже начинаю жалеть, что затеяла это путешествие. Нужно было намолоть жемчужной пыльцы из тех двух мешков, что мы смогли достать. Я не знаю, чего и ожидать, зря всё это... - Я подтянула ноги к груди и положила голову на коленки. На душе было горько.
- Ничего не зря! - вскочил с места Яо. - Ты - самая добрая и отзывчивая из всех жителей, что я знаю! А ещё, ты - очень смелая и отважная, раз мы оказались здесь. Если бы это было не так, ты бы уже давным-давно смолола два мешка жемчуга и варила бы на своей кухне солёный вишнёвый джем, ругая себя за то, что испугалась трудностей. Но ты здесь! И я тоже, чтобы тебе помочь. У нас всё получится! - Яо торопливо отхлебнул чая, чтобы смочить пересохшее горло, но облился и неуклюже уселся на место.
Мне стало смешно и грустно одновременно. И Яо был абсолютно прав. Я не смогла бы оставаться спокойной, если бы не рискнула. Каждый день я ругала бы себя за трусость и бездействие.
- Спасибо, Яо, - сказала я, и по щекам снова потекли слёзы, ещё через миг я разрыдалась в голос, как маленькая, и снова уткнулась в коленки.
Я почувствовала, как Яо аккуратно похлопал меня по спине своей маленькой лапкой. Меня так растрогала его забота, что я схватила Яо и крепко обняла. Он начал было вырываться, но силы были не равны и он сдался, свесив все восемь лап вниз.
- Что бы я без тебя делала! - тихонько сказала я.
- Я тебе давно об этом толкую, - самодовольно ответил Яо.
Мы поужинали остывшим гороховым пюре с гребешками. За чаем с сушёными абрикосами вспоминали день, когда познакомились, и громко хохотали.