Лесная глушь

Глава 1. Подготовка - половина успеха.

Кто не мечтал вернуться в беззаботное детство?

Прохладный ветерок обдул меня, легкими касаниями погладил щеки, запутался в  волосах. Лежу на спине, конечности беспорядочно раскинуты, глаза закрыты.  По лицу пробегают солнечные зайчики, просвечивая сквозь веки. И птичий гам, удивительно громкий и настойчивый.  

Хм. Кажется я в парке или лесу, негустом, раз ветерок так спокойно гуляет между деревьев. Лежу себе и загораю, ага. Определенно вокруг царит лето,  спина моя не испытывает холода от соприкосновения с поверхностью, да и ветерок хоть и несет прохладу, но это определенно свежесть летнего дня, или, что вероятнее, утра.  
Душу тревожит непонимание: где я, что происходит? 
Осторожно открываю глаза.  Кроны деревьев колышутся в вышине. В промежутках виднеется голубое небо. По лицу и правда гуляют солнечные лучики, то исчезая, то появляясь. Их можно понять, бедным крохам приходится  пробираться через бессчетные растительные преграды, которые к тому же неустанно колышутся на ветру.  Картина умиротворяющая, но недостаточно информативная. 
Осторожно сажусь и осматриваюсь. Да.. Это точно не парк. Лес кругом выглядит диким, ни тропок ни дорожек вблизи не наблюдается. С одной стороны темнеет чаща, просто таки бурелом: деревья растут настолько плотно, что можно найти пару определенно неживых стволов, что уже сильно сгнили, но упасть на землю не смогли, так и стоят, облокотившись на соседей, чуть прикрыв свои мертвые тела покрывалом ползучих растений. И, словно этого мало,  куцые остатки пространства заняты плотными ветвями кустарника. Границы чащи удивительно ровные, словно линейкой прочерчены. Странно, очень странно. Обычно природа не склонна к правильным формам. Я нахожусь примерно метрах в трех от границ бурелома, отгороженная стволами нескольких деревьев, растущих то тут, то там. Кустов с этой стороны нет до самой границы, и я вижу любопытную мордочку лисы, смотрящей на меня из густых зарослей. Хорошо лиса, а кабаны в такой чаще могут водиться? А волки? В любом случае надо ускориться с разведкой. Лес же вокруг меня, по эту сторону непонятной границы, далеко не такой плотный. Деревья стоят широко, привольно раскинув в вышине свои ветви. Кое где есть и кусты, но большая часть пространства свободна от  них, между стволами свободно гуляет уже знакомый мне ветер, под углом падают солнечные лучи, разгоняя темноту и сырость. Судя по тому, как падает свет, сейчас утро, причем утро позднее, плавно переходящее в полдень. Часов десять или одиннадцать.  
Странное место, надо сказать. Такое соседство свободного перелеска с непроходимой чащей выглядит ну очень странно. Некоторые растения мне не знакомы, я их точно никогда не видела, а другие знакомы хорошо. Это клен, тут березка веточками шевелит в такт ветру, там, в чаще, заросли ежевики. Зато в другом месте можно увидеть совсем небольшую елочку с удивительно темной, почти черной хвоей. Вот еще дерево с серым стволом и резными пятипалыми листочками, похожими на листья монстеры, но размером не больше кленового.  
В моей голове вопросов становилось только больше, мысли метались бешеными белками. Где я? Как я тут оказалась? Почему сейчас лето, если еще вчера я ходила в куртке и шапке? Жива ли я вообще? Этот  вопрос был странным, ведь я тут сижу, дышу, вижу все и все слышу; живу, в общем. Но и аварию я помнила четко, боль переломанных костей, слова врача, угасающее сознание. И где истина?  Вопросы, вопросы, вопросы!!! 
Я села под березой облокотилась спиной на ствол и занялась обдумыванием ситуации. Будем действовать по системе, иначе порядка в голове не навести. Стала делить вопросы на важные и неважные, срочные и не срочные. Первый вопрос, о моем местонахождении,   безусловно, важный и срочный, только точного ответа на него я не знаю. Я в лесу, это очевидно. Кажется люди в этом месте не ходят ни следов, ни тропок, вон ежевика созрела,  а собирать никто и не думал; вокруг «черной» елки неплохой черничник, но переспевшие ягоды все на месте. Мусора тоже не видно, ни фантика, ни гвоздика, нет жестянок или бутылок. Вывод: где я неизвестно, но задерживаться тут мне смысла нет --  надо выбираться к людям.  
На вопрос «а как я тут собственно очутилась» ответа я найти не смогла. Осмотрела свою «постель» и все вокруг нее, но ничего не нашла. Трава не примята, зацепок никаких, мыслей тоже. Мда, загадка… Но разгадать ее нет возможности. Пока… Перед уходом осмотрю все вокруг еще раз, особо тщательно, что еще тут можно поделать, я не знаю. 
Жива ли я? Или умерла? Может я в раю? Или в аду? Я бы посмеялась над столь нелепыми мыслями, только ситуация меня сильно настораживала, смеяться совсем не хотелось. Будем рассуждать логически. Я попала в аварию, это точно. Умерла ли я? Сложно сказать, умирать прежде мне не приходилось, знаете ли! Я бы усомнилась в своих ощущениях, я, например, просто потеряла сознание, но выжила и выздоровела. Ну да, подумаешь, расшиблась в лепешку, ничего страшного, с кем не бывает.  Но слова врача… В его тоне была уверенность, он не усомнился в моей неминуемой смерти ни на секунду. Да и как я оказалась в глухом лесу, абсолютно целая? Даже если меня спасли и  вылечили, как я могу этого не помнить? А я не помню. По моим ощущениям я уплыла во тьму под фонарем и почти сразу же очнулась в лесу. Если сложить все вместе, то сомнений почти не остается, я умерла. Однако, я в лесу, и я, кажется, жива. Теории  о посмертии я решила пока отбросить. Ну атеист я, и рассуждать всерьез на такие  темы не готова, по крайней мере, не имея веских доводов ни за ни против. Эти мысли пока отложим. А вот степень моей «живости» вопрос важный и срочный. Я внимательно осмотрела себя. Мое тело выглядело вполне живым. Но не моим. Зеркала, конечно, нигде не стояло, однако и без него я точно поняла, это не то тело, с которым я прожила душа в душу без малого сорок лет. Все было другим. Совершенно иная форма ногтей на руках и ногах. Ногти узкие, длинные, крайне крепкие на вид, линия среза не ровная, а немного вытянута в центре. Сбоку ноготь загнутый, по форме немного напоминает коготок. Тонкие длинные пальцы подчеркивали сходство. Кстати тело вообще отличалось несколько нездоровой худобой. Загорелая, почти смуглая кожа, черный пушок волос на теле. И это у прирожденной блондинки то? Да я на солнце то выйти боюсь, обгораю сразу, а тут загар бронзовый, ровный, сильный. Или это такой цвет кожи, а не загар? Выбрала самый острый на ощупь ноготь и с силой провела по другой руке. Из царапины пошла кровь. Тело не мое, но вполне живое. Чувство голода так же заявило о себе, не оставляя у меня сомнений. Пропорции тела показались немного странными, неверными и неловким. Походила вокруг дерева, прислушиваясь к телу, силясь понять, что не так, ведь явных проблем вроде хромоты нет. Найти бы отражение, чтобы посмотреть на себя  со стороны, получить представление о своей внешности. Провела руками по волосам. Волосы короткие, неровно подстриженные, в одно месте даже торчат жестким ежиком. Ощупала шею, плечи, грудь. И тут я поняла одну вещь. Груди нет. Есть плоская детская грудь, а женской груди нет! Невероятная правда ошеломила! Я ребенок! Очень маленькая девочка! Изо рта вылетает непонятный звук, то ли вопль, то ли стон. В нем и шок, и неверие, и ужас!!!  КАК ТАК? ЧТО ДЕЛАТЬ? ДА КАК ТАКОЕ ВООБЩЕ ВОЗМОЖНО? Да-да мысли снова запустили свою карусель. Черт, черт, черт. Маленькая девочка одна в лесу, неизвестно где, неизвестно куда идти… Я умру еще раз… Оооох. 
Ладно, без паники. Без паники, я говорю! Облик детский, но мыслю я вроде вполне по взрослому, интеллект в детство впадать не намерен. Сдаваться рано.  Надо осмотреться и подумать. 
Прямо сейчас я внимательно осматриваю свою одежду. Результат не порадовал. Сильно сношенная рубашка цвета дорожной пыли, когда-то, видимо,  она была белой, но время ее не пожалело.  Брюки по цветовой гамме вполне гармонировали с рубашкой. Им в это не мешал даже тот факт, что уж они-то изначально были черными. Вещи старые, заношенные, застиранные до неузнаваемости. Радовало только то, что изначально вещи были сделаны качественно, благодаря чему они оставались относительно крепкими и теперь.  На ногах сапоги из толстой кожи, тоже явно вполне крепкие, и, в отличие от одежды, почти новые. Вид нищенский, но не голышом же из леса выбираться. Больше ничего ни на мне, ни вокруг нет.   
Что получается… Я, кажется, умерла и переселилась в чужое тело. Маленькое такое.  И сейчас я (вместе с этим телом) нахожусь в лесу, где находится лес неизвестно, где находится ближайший населенный пункт тоже. Уравнение, где известны только минусы и плюсы. Можно добавить, что, судя по флоре, лес этот находится не в родной мне средней полосе России, но также где-то в умеренных широтах. Может в тайге? Или в Канаде водятся такие вот елочки? Не знаю, я же не ботаник. Все непонятное запомню и пока оставлю. Сейчас важно попасть к людям, а там уже можно будет заняться всеми загадками. Но куда идти? Одно направление сразу отметем, пробираться сквозь чащу я не стану. Там и кошка не проползет.  
Я встала, обошла место своего пробуждения по увеличивающейся спирали, стараясь запомнить как можно больше подробностей, вдруг пригодится. Так я прошла несколько кругов, пока не уперлась в стену деревьев. Только тут я увидела тонкий ручей, текущий вдоль границы. Вода в ручье прозрачная, но струйка еле текла. Ручьи впадают в реки, вдоль рек селятся люди. По крайней мере, так было написано в одной книге. Других мыслей все равно нет, потому пойду вдоль ручья, вниз по течению.  Только сперва найду себе оружие! 
В одном месте я проходила мимо неплохого сука. Вернулась туда. Ветка была почти  отломана от дерева соседним при падении, и бессильно висела. Целую ветку я бы не отломила, не по детским силенкам, а эту смогу оторвать от дерева. Она и висит то только на сухой коре, но  на метр выше моего роста.  На это дерево я не залезу, сломанная ветка на нем самая низкая, а лазать по пальмам я и прежде не умела. Но рядом лежит упавшее дерево, если залезть на его ствол, пройти до нужного места, можно будет достать.  
У основания ствол расщеплен, поэтому залезть на него получается без труда, в подарок получаю несколько заноз. Дальше хуже. Ствол под небольшим углом поднимается вверх, верхушку погибшего дерева еще держат ветви кроны. Снизу, под деревом куча обломанных ветвей, но все они гнилые, почти труха, мне не годятся. Ветки, держащие ствол, тоже гниют, но не так быстро, они в землю упираются, а не лежат на ней, поэтому они суше. Но и их время придет. Главное, чтобы не сейчас. Координация у этого тела не слишком радует. Иду медленно, по шажочку. Под ногами пружинит мох, неосторожный шаг, и моя нога скользит по стволу вместе с ним. Падая, изловчилась шлепнуться на четвереньки, ладонь попадает на обломок ветки. Боли не чувствую, не могу оторвать взгляд от земли. Ствол итак мне почти по пояс, так еще и возвышается над землей на полметра. Для взрослого не бог весть, какая высота, но мне сейчас при падении мало не покажется. Замерла в нелепой позе, страшно и шевельнуться, во рту пересохло. Жду, пока сердце не замедлится. Осторожно сажусь верхом на ствол, осматриваю руку:  ссадина, гнилой сучек обломался, лишь немного повредив кожу. Дальше метра два ползу на четвереньках. Высота медленно увеличивается, толщина ствола, наоборот, все меньше. Ветки стали попадаться чаще, просачиваюсь мимо них с трудом. Еще полметра и приходится опять вставать на ноги. Передышка, стою, смотрю. Идти осталось немного, но веток из ствола торчит куча. С одной стороны это хорошо, за них можно держаться, лишняя опора на узком стволе. С другой стороны они мешают продвижению, и опять же ветка может в любой момент сломаться в моей руке.  А расстояние от моих ступней до земли уже больше полутора метров. И подо мной тоже сплошной частокол веток. 
Наверное, зря я сюда залезла, идея не стоит таких рисков. Но возвращаться ни с чем не хочется, осталось немного, а крепкая палка пригодится. Внизу, конечно, палок много, но крепких нет, одна труха. Собравшись с духом, продолжаю путь. Дерево подо мной слабо трясется, ветки едва держат, страшно, аж жуть. Еще пару раз ноги пытались разбежаться, один раз снова отошел от створа слой мха, второй раз отвалился кусок коры. Но теперь я шла гораздо медленней и осторожней, не торопясь переносить вес с одной ноги на другую. Еще один раз я потеряла опору, когда в моей руке сломалась ветка, напугав не меньше, чем при падении на четвереньки. Повезло, что ступни ног упирались в основания еще двух сучков, более крепких, чем сломавшийся, поэтому равновесие чудом удалось сохранить.  Перевожу дух, делаю два шага и я на месте. Но мои руки достают только до самых кончиков, цепляю тоненькие веточки, и они остаются у меня в руках. А нужная мне ветка остается на своем месте. Что делать? Сажусь, завязками привязываю к рукаву короткую палку. Готово. Теперь встаю, стараясь двигаться максимально осторожно, падать отсюда в мои планы не входит. Я готова. 
Рукав с палкой свисает из правой руки, левая крепко держит другой рукав. Должно получиться, ткань рубашки удивительно прочная, а нужная мне ветка едва держится. Главное не промахнуться и не выпустить второй рукав, иначе останусь на дереве, а рубашка моя скорбным флагом повиснет в метре от меня. С земли мне ее тогда не достать. Раскручиваю свое импровизированое лассо. Бросок и палка ударяется о ствол живого дерева с мертвой веткой. Вытягиваю рубашку обратно. Попробую бросить еще раз. Раскручиваю рукав, бросок. Бинго! Конец рукава облетает ветку, перелетает через самого себя, и палка встает поперек рукава, мешая ему выскользнуть обратно. Плавно, почти не дыща начинаю тянуть на себя. Ветка чуть покачнулась в мою сторону, замерла. Одной рукой тяну, слегка увеличивая нажим, другой тянусь к нужной мне ветке, она стала чуть ближе. До основной части пока не достать, но веточки, до которых можно дотянуться, уже не такие тонкие. Чувство самосохранение вопит об опасности. Стою только на ногах, причем поперек ствола, а не вдоль, ни за что не держусь. Рубашка в правой руке начинает вибрировать, упоры вот-вот сломаются. Резко тяну ее на себя, левой хватаюсь за быстро приблизившиеся ветки. Палка сломана, рукав рубашки еще висит на ветке, но его уже ничего не держит. Моя левая рука вцепилась в довольно крупную часть нужной ветки. Ветка тянет меня к себе, я стою на цыпочках, упираюсь изо всех сил.  
Что дальше? Отпущу или вырву ветку – упаду назад. Ослаблю хватку – полечу вперед.  Медленно стягиваю правой рукой рубашку с ветки и осторожно роняю на ствол дерева, себе под ноги, и сразу наступаю на нее носком сапога. Совсем не хочется проделывать тот же путь обратно без верхней одежды. Освобожденной правой рукой ощупываю торчащие вокруг меня сучья в поисках надежной опоры. Уже почти отчаявшись, нахожу ветку чуть крепче остальных, и, держась за нее правой рукой, сильнее притягиваю к себе левую с добычей. Дыхание замирает, с тревогой и ужасом жду, что случится дальше, а рука тянет к себе ветку все сильнее. Сухой хруст и я мгновенно разжимаю руку, и приседаю, чтобы восстановить равновесие. Ветка падает вниз и зависает в полуметре над землей. Тем лучше, не придется нести ее обратно по стволу. Перевожу дыхание и надеваю рубаху. 
Обратный путь был и легче и тяжелее одновременно. Ствол был все таким же, то скользким, то ощетинившимся сучьями, но я уже знала, где лучше проползти, куда наступать не стоит, какие ветки достаточно прочные и так далее. Однако теперь я двигалась вниз и сила тяжести работала против меня. Приложив массу усилий я после долгого и крайне осторожного передвижения  спрыгнула у основания ствола на землю и на чуть трясущихся ногах пошла к доломанному мной суку. Теперь достать его не составило труда и я, обломав боковые ветки, получила что-то вроде посоха или дубины: длинную палку, примерно в мой рост, раздваивающуюся на более тонком конце небольшой рогатиной. Дерево было сухим и крепким, я даже проверила, выдержит ли оно мой вес и осталась довольна увиденным. Конечно, палка тяжеловата для меня, но с этим придется смириться.
У тонкого ручейка подбираю пару камней, размером с мой кулак, и кладу в карманы штанов. Вдруг пригодятся? Больше ничего полезного  вокруг не нахожу.  
Пора в путь!  
Через два часа пути однообразие маршрута стало пугать. Я насколько возможно быстро шла через лес, а картина вокруг не менялась, смешанный лес слева, русло ручья справа, за ним непроходимая чаща. За два часа ручей не повернул ни разу, и ни разу не отодвинулся от чащи и не приблизился к ней. Русло ручья шло ровно, словно по линейке, и так же ровно в полуметре от ручья простиралась чаща, все такая же непролазная. У меня даже закралось сомнение, не иду ли я по большему кругу, но глядя на ручей, эту мысль я отвергла. Можно вырастить буреломы, при желании, можно вдоль его границы прокопать русло ручья, но заставить воду течь по кругу внутри этого руста невозможно, ручей течет от истока к устью и никак иначе. К тому же ручей однозначно стал чуть шире, возможно, где-то в русле бил родник, ведь впадающих в него других ручьев я не видела. И я продолжала идти вдоль него.