Лесная графиня

Глава 14

Природа путешественникам благоволила – стояла золотая осень, та самая, про которую писал классик: хрустальные дни, лучезарные вечера, высокое бледнеющее, но все еще голубое, небо, пролетающие мимо обрывки блестящей в солнечных лучах паутинки, разноцветные кроны лиственных деревьев…И запах осени, который наполнял душу спокойствием и тихой радостью простого бытия.

Сухая теплая погода, неразбитые грунтовые дороги, прекрасные пейзажи (схожие с аналогами средней полосы России) с убираемыми полями, лениво пасущимися стадами, работающими людьми, приличного вида деревеньками и хуторами способствовали бодро-оптимистичному настроению компаньонов Ольгерды, про неё саму и говорить нечего – такое приключение!

Знакомясь с проплывающими красотами, Терская отметила, что тут мало бедных как жителей, так и жилищ (чудо!), что больших городов, сравнимых со столицей, нет, остальные в основном напоминают чистенькие европейские городки, что сельская архитектура тяготеет к смеси традиционных немецких «длинных» домов с соломенными крышами и привычной ей славянской деревянной рубленой избы. При этом она невольно восхищалась гармоничностью этой эклектики и восторженно приветствовала господствующую в городках (и так радующую ее глаз) стилистику фахверка.

Нет, были и каменные сооружения: основательные, громоздкие, подавляющие. Уточнять без нужды у спутников детали она опасалась, но всем существом понимала – либо храмы, либо присутственные места, либо усадьбы богатых (аристократов и иных «буратинок»).

В любом случае, увиденное вселяло в сердце попаданки уверенность, что жизнь ее ждет неплохая: от провинций Австразии не веяло безысходностью и унынием, скорее, наоборот, преобладало повсюду эдакое умеренно-сытое бюргерство. Припомнилась реплика мультяшного кота-толстяка: «Таити, Таити … Не были мы ни в какой Таити! Нас и здесь неплохо кормят!».

Короче, Оле все, что ее окружало в поездке, нравилось: она наслаждалась размеренным движением, умиротворенно обозревала окрестности, слушала свободную болтовню спутников и вяло размышляла о ситуации, в которой оказалась по воле неизвестных сил.

Находясь в особняке Вольских, она больше заботилась о доставшемся в наследство теле, строила план побега, старалась загрузиться доступной информацией о мире, но глубоко на тему последнего не заморачивалась. Теперь же у неё появилось и время, и возможность проанализировать заархивированные в мозгу данные и составить хотя бы примерную картину реальности, ставшей отныне ее собственной.

***

То, что она попала в некий параллельный или альтернативный мир, кому как нравится, Ольга поняла практически сразу, как только прочитала название страны – Австразия: не вязалось оно с историческим периодом ее мира, в котором имелись достижения этого.

То есть, исчезла одноименная северо-восточная часть Франкского государства Меровингов (регионы Франции, Бельгии, Нидерландов, и западные - Германии) в IX вв н.э., задолго до эпохи Великих географических открытий, к которым землянка смело отнесла сведения о заморских территориях, активно используемых соседями Австразии по континенту.

Да, новая родина попаданки располагалась на самом большом континенте планеты Тьерра (о ее шарообразности и космической сущности местные ученые уже знали), в его западной части, где также разместились королевства Галлия, Валлия, Скандия, Портулия и Италика, не считая других государств – разнокалиберных, формально-независимых, но политически тяготеющих, в силу географических особенностей, к тем или иным, более сильным, соседям.

Отделенные от вышеперечисленных стран грядой гор и цепочкой морей, процветали их юго-восточные соседи, такие, как граничащая с некоторых пор с Австразией иноверная Анатолия, пустынные Мерв и Арав, далекие сказочно-богатые Бхарат, Сиам, Кампута, Чжу, Джосон. Интересно, что меж собой «восточники» ладили, а вот «западников» на своих землях принимали неохотно, за небольшим исключением (к которому относились родители Ольгерды, супруги Вольские).

Австразия обладала значительной по размерам территорией, но неудачно-расположенной: у нее не было выхода к внешним морям и океанам. Во внутренних же континентальных морях прочно обосновались италики, монополизировавшие, благодаря хитрости и мощному флоту, торговлю с восточными соседями.

Север контролировали сканды и валлы, чьи корабли бороздили холодные воды этой части мира, а также успешно открывали новые земли за Теплым океаном, конкурируя в этом с галлами и друг с другом.

Им всем, вместе взятым, не сильно уступали портулы, методично осваивавшие малоизведанный Жаркий континент на юге, откуда они вывозили рабов с угольно-черной кожей и немалой физической силой, которых продавали континентальным дельцам для работы на плантациях и шахтах в заокеанских колониях – покорять их предприимчивые приморские народы начали примерно лет сто пятьдесят назад.

Правителям же Австразии оставался только восток, называемый Великий лес – тайга, полная зверья, птицы и прочих даров. Но освоение этого богатого края осложняли непролазные чащи, топкие болота, суровые климатические условия и… крепко засевший в головах жителей страх, порожденный случившимся более двух веков назад катаклизмом непонятной природы, потрясшим весь континент, но особо – несчастную Австразию.

То страшное происшествие (очень похожее, согласно описаниям в хрониках, на падение Тунгусского метеорита, мелькнуло при прочтении в голове попаданки) стоило ей потери приличной части окультуренных территорий, изменения привычного рельефа местности и немалых человеческих жертв, вызванных миграцией населения и другими проблемами политико-экономического характера, усугубленных утратой пограничных земель, особенно северных и южных морских, из-за аппетитов алчных соседей, воспользовавшихся внутренним кризисом некогда сильной державы.