Лесная графиня

Глава 16

День свадьбы Джеммы и Эдварда, выбранный родителями брачующихся, с утра был прекрасен: светило солнце, на небе – ни облачка, теплый ветерок ласкал лица и пах тихим счастьем.

Приглашенные на торжество столичные и не очень аристократы съезжались в Храм всех богов, самый большой в городе, чтобы засвидетельствовать союз двух известных семей Австразии, ранее сорвавшийся по причине внезапной смены невесты со старшей дочери графа Вольского на младшую – приёмную иноземку.

Как ни старались семьи молодоженов не выносить сор из избы, слухи о внезапной болезни Ольгерды Вольской, беспробудном пьянстве молодого графа Брау и чрезмерном самодовольстве и активности в подготовке к торжеству знойной Джеммы Вольской, якобы находящейся в «интересном положении», унять не смогли.

В свете шушукались по поводу столь пикантного обстоятельства, но непосредственные участники драмы с момента объявления новой даты свадьбы и нового состава брачующегося дуэта игнорировали чужое любопытство, ничего не комментируя и не объясняя, чем еще больше подогревали интерес к сегодняшнему событию.

И вот разодетые гости постепенно заполняли украшенный к торжеству храм, рассаживались согласно полученным приглашениям, попутно обменивались между собой приветствиями и негромкими замечаниями на разные, больше отвлеченные, темы, но главное – предвкушали скандал: чувствительные к подобным нюансам носы прожженных интриганов улавливали его витающий вокруг «аромат».

Прибывших аристократов всех мастей лихорадило от возбуждения, которое достигло апогея, когда одновременно в передней части храма открылись противоположные двери – через них, под звуки соответствующих ритуальных песен, исполняемых служками на высоких храмовых хорах, к алтарю со стоящим в ожидании священником должны были пройти жених и невеста.

Невеста, как положено, шествовала медленно и степенно, голова ее была покрыта полупрозрачным алым платом, спускающимся почти до бедер, который снимет жених перед обменом брачными браслетами – тогда можно будет лучше рассмотреть и её, и свадебное платье, уже ставшее предметом споров и любопытства столичных модниц.

Лица невесты под покровом не было видно, но ее грациозная походка очаровывала. Зрители засмотрелись, на время забыв про жениха.

Невеста почти дошла до алтаря…Жениха не было. По рядам присутствующих прокатились глухие шепотки. Родители молодоженов напряженно вглядывались в другой дверной проём, откуда доносились странные звуки, похожие на возню и ругань. Гости дружно вытянули шеи: жених идет?

Жених шел…нетвердой, даже развязной походкой человека «под шофэ», глупо улыбался, приветственно махал рукой и посылал воздушные поцелуи собравшимся в храме. За ним следовал темной тучей его кузен Готфрид Мюгцер с подносом, на котором лежали брачные браслеты. Совершенно не торопясь и откровенно рисуясь, Эдвард Брау двигался к алтарю, где замерла трепещущая невеста …и недовольно поджимающий губы жрец.

Дойдя, наконец, до «места назначения», похожий на сказочного принца блондин вдруг громко икнул, притворно-стыдливо прикрыл рот ладонью, хихикнул и выдал во весь голос, чуть растягивая слова:

-А вот и я, дорогие мои! Смотрю, все собрались, и невеста здесь … Кхм…даже раньше меня прискакала! Экая торопыга!

Среди гостей послышались смешки, мать жениха всхлипнула и откинулась на спинку скамьи, прижав к губам платок, оба отца подобрались и сжали кулаки, мать невесты перекосило от гнева.

Священник, шокированный выходкой жениха, сумел все же взять себя в руки и преступил к церемонии. Он говорил о чувствах брачующихся, долге и доверии, святости брака, короче, нес торжественную пургу. Эдвард продолжал пьяно лыбиться во все 32 и смотрел куда угодно, только не на невесту.

К речи священника он не проявил ни малейшего интереса, и только когда тот произнес имя невесты, вдруг повернулся к нему и сказал с оттенком недоверия в голосе:

- Вы сказали – Джемма? Какая Джемма? Повидло? Мою невесту зовут Ольгерда! Святая девушка! – при этих словах девичья фигура в алом у алтаря заметно вздрогнула.

Священник, предчувствуя неприятности, нахмурился и строго приказал жениху:

-Откинь плат и узри невесту, дабы не ошибиться в выборе пред ликом богов!

Эдвард глумливо хихикнул, протянул руку и резко сдернул с невесты покрывало, после чего отбросил небрежно легкую ткань в сторону. Джемма в великолепном наряде оказалась открыта взорам гостей и жениха: ее лицо полыхало не хуже алого атласа платья, глаза сверкали гневом, а любовно уложенная матерью прическа от бесцеремонного жеста Эдварда растрепалась и превратилась в воронье гнездо.

Девушка часто дышала, сжимала руки перед собой, пытаясь сдержаться и не устроить истерику, и кривила губы в подобии улыбки. Жених, ничуть не смущенный содеянным, окинул ее скептическим взглядом и произнес достаточно громко:

- Хм, и правда, повид...Джемма, то есть. Не Ольгерда, к сожалению – добавил он тише, но все в зале услышали.

Священник, закатив глаза в досаде, понял, что надо торопиться:

-Жених подтвердил перед богами личность невесты. Ошибки нет! И теперь…

Тут Эдвард снова встрял, грубо прерывая пафосное выступление ведущего:

- Нет, Ваше святейшество, ошибка есть, но нет времени ее исправлять, поэтому…