Лесная графиня

Глава 18

Несмотря на высказанные стражами полушутливые опасения, слуги в поместье были. Как и само поместье, обнесенное каменной оградой с воротами и сторожем при них. «Необычно! Намек на рыцарский замок?» – подумала Ольга, глядя на свое новое пристанище.

Как потом оказалось, ограда прикрывала только въезд, остальное «охраняли» непролазные кусты то ли шиповника, то ли еще чего-то с шипами сантиметра четыре – пять длиной и оставляющие на незащищенном теле долго заживающие царапины. «Креативненько, просто и со вкусом», – усмехнулась попаданка.

Кавалькада всадников и повозки с графским имуществом подъехали к имению баронессы Лесвиц в темноте, если не считать свет луны, заливающий округу и позволяющий видеть объекты, но не рассмотреть детали.

Фрин Шварц спешился и забарабанил в ворота мощным кулаком. Изнутри вскоре послышался хриплый недовольный голос:

-И кого принесло на ночь глядя? Хозяев нет, никого пускать не велено, идите, откуда пришли!

Стражники захохотали на такое самоуверенное заявление, а сторож обиделся:

- И неча ржать! Вот открою дверь да спущу собак, тогда и посмеетесь!

Оле тоже захотелось улыбаться – ворчливый сторож позабавил. Но вожделенная цель достигнута, ночь на дворе, все устали, а тут чья-то излишняя бдительность …

-Я графиня Ольгерда Вольская, дочь Эммы Лесвиц, прибыла в свои законные владения на постоянное место жительства! Со мной слуги и охрана, открывай, бумаги покажу дворецкому или кто тут за домом следит! Поторопись, иначе велю выпороть за небрежение приказом госпожи!

Терская несла, как по себе, ахинею, но уверенным тоном, и, судя по заскрипевшей двери, это произвело должное впечатление: ворота с трудом разошлись в стороны, и перед приезжими открылась заросшая травой лужайка и длинный дом в метрах сорока от ворот.

При свете луны было видно, что большинство окон заколочены, и только в левой половине замелькали огоньки, послышались крики, топот, после чего распахнулась главная дверь. На крыльцо вывалились человек пять мужиков и баб, явно выскочивших из кроватей: босые, растрепанные, в исподнем и со свечами в руках.

Ольга, подходя ближе, успела разглядеть, что местные со страхом смотрят на её команду и с надеждой – на невысокого плотного бородатого мужика, стоявшего впереди остальных.

- Я графиня Ольгерда Вольская, дочь Эммы Лесвиц – повторила попаданка и приблизилась к лестнице, на которой сгрудились её, судя по всему, подданные.

– Кто тут главный? Управляющий не дал мне никакой инфор..сведений о состоянии дел в поместье, так что представьтесь и организуйте нам ужин и ночлег. Остальные вопросы – утром. Понятно? – группка слаженно кивала. – Так кто главный-то?

Тот мужик, которого выделила Оля как лидера (на него смотрели остальные), спустился вниз, поднял свечу к самому её лицу, присмотрелся (Терская про себя усмехнулась – фейс-контроль, надо же!) и ехидненько так спросил:

- И чем докажешь? Госпожу-то Эмму тут уж сколько лет не видали, а Пуфель ентот и сам бывал раз в год от силы, да и то пья-а-аный – протянул мужик, а Оле захотелось рассмеяться, до того забавная выходила сцена из серии «Возвращение блудного попугая». – Бумагу-то дай, читать умею, разберу, да лучше перстень покажи. Коли тот – пущу, а нет…

-И что ты против нас сделаешь, мужик? – встал рядом с Олей командир стражей и демонстративно положил руку на пистоль, висящий на поясе (да, огнестрел, но жуть какой примитивный).

- А ты попробуй и посмотришь – так же ехидно ответил местный «предводитель дворни».

От спонтанных пикировок обстановка немного разрядилась, народ прятал улыбки, становилось понятно, что реальной стычки не предвидится, но вот формальности соблюсти придется. Оле это понравилось, и она дала знак Эльзе принести шкатулку с бумагами, где лежал и перстень-печатка (значит, вместо удостоверения личности он тут).

Достав требуемое, она протянула печатку мужику и поняла, что перстень тому знаком, но для порядка бдительный хранитель баронского имущества долго вертел печатку под огнем свечи. Наконец, хмыкнул, вернул перстень Оле, отдал свечу стоящему позади парню, огладил бороду и поклонился хозяйке в пояс.

-Приветствую Вас, Ваше сиятельство, в доме матери Вашей, госпожи Эммы! Покорнейше прощу простить за недостойную встречу, но проверить надо-ть! Мало ли кто, мало ли что…Михал я, Горак, староста деревни Бирнеште, за хранителя дома тут оставлен. Не ждали мы Вас, уж простите…Но управимся мигом, не волнуйтесь.

Михал повернулся к остальным, стоящим на лестнице, и начал командовать.

– А ну, все, быстро! Аннета – на кухню, сама знаешь, Ганс, веди коней в конюшню, там и стражи на ночь разместятся, не обессудьте! Гретель, хозяйку в комнату ближнюю, да воды нагрей! Марко, помоги вещи занести, а ты, старый Йохан, ворота-то прикрой да на конюшне помоги! Проходите, Ваше сиятельство! – домоправитель отошел в сторону, чуть склонился в поклоне и рукой указал направление.

***

Графиня последовала приглашению и прошла в темное нутро дома. Михал тем временем извлек откуда-то подсвечник на три свечи, огнивом высек искру, и вошедшей стало понятно: чисто, пусто, бедно.

Из едва освещенного свечами холла угадывался коридор, уходящий вглубь строения, а по обе стороны от него – двери во флигеля? Дом-то снаружи смотрелся как состоящий из трех частей: центральная в два этажа под треугольной крышей и два боковых одноэтажных пристроя – тоже под островерхой крышей. В них, наверное, и вели двери.