Лесная могила

4. До невозможности бесишь.

Пронзительный крик Кары, вероятно, услышал весь земной шар. Мысли, перемешавшись с грязью, холодом и болью от последних событий, заполонили весь разум девушки.

Склонившись над телом своей подруги, она была совсем сбита с толку, а непосильная усталость топила её как котёнка в реке.

Кара просидела так до самого утра, размышляя о всех произошедших событиях. И лишь когда солнце просочилось сквозь многочисленную листву деревьев, которые уже по-осеннему окрасились в жёлтые и оранжевые цвета, Кара несколько очнулась от своих мыслей. Дрожа от холода, она продолжала смотреть на бледное лицо Мэй, с паникой в сердце осознавая, что это целиком и полностью её вина.

Слезы захватили взор, полностью лишая её возможности видеть хоть что-то четко и ясно.

-Вот ты глупая, -Раздался недовольный голос Мэй, -Я там тебе кофту взяла специально, а ты мерзнешь.

-Мэй? –Кара, не веря своим глазам, схватила её за руку, словно боясь, что подруга вдруг исчезнет. -Я думала он совсем убил тебя! Он передумал? Ты в порядке?

Девушка продолжала реветь, осторожно сжимая руку Мэй.

-Я в порядке. Но больше так не делай. - Удивительным образом, не смотря на все предположения Мэй, о том, как она выскажет Каре, всё, что у неё на душе, когда та вернётся, красноволосая совсем не испытывала злости, а только радость от долгожданной встречи. Протянув руки вперёд, она заключила в объятия свою проблемную ведьму.

Уже дома у Кары, когда обе девушки смыли с себя грязь и видимые воспоминания последних дней, они обсудили всё случившееся.

-Кара, вот скажи, какого черта это было? И кто такой этот говнюк с копытами?

-Я думала это Данталиан. Ритуал направлен на вызов конкретного демона, да он и сам по началу отзывался на это, никак не поправлял. Будто хотел, чтобы мы его так считали...

-Но если ритуал может призвать только конкретного демона, то в чём дело? Этот парнокопытный либо лжец, либо в ритуале какая-то ошибка.

-Я не ошиблась! Да, я тревожная и часто сомневаюсь в себе, но я также очень ответственная и я перепроверяла этот текст не единожды.

-Ладно, допустим. Другой вопрос: почему я вновь ожила? Это он меня воскресил? Совершенно ничего не понимаю.

-А может, уже и не надо? Всё закончилось, он ушёл.

-Не думаю, что всё так просто. Хрен поймёшь, что у него в голове.

Беспокойство волной захлестнуло девушек, вынуждая невольно поежиться от подступившей к горлу тревоги.

-Может, пойдём спать? - Встретив не понимающий взгляд, Кара продолжила. -В любой непонятной ситуации нужно идти спать или пить чай. Чай мы уже выпили.

Решив, что идея очень даже не плохая, они направились в небольшую спальню в однокомнатной квартире Кары. Когда-то Кара даже просила подругу переехать к ней, но красноволосая всё отказывалась, из-за того, что эта квартира находилась намного дальше от универа, чем та, в которой проживала Мэй.

Воспоминания об учебе и о том, сколько всего она пропустила, и, соответственно, сколько всего нужно будет делать в кратчайшие сроки, заскребли на сердце дикими кошками, мешая заснуть. Когда же она всё-таки начала проваливаться в сон, то услышала тихий звук за окном. Открыв глаза, она обнаружила там фигуру Данталиана с неизменной ядовитой ухмылкой и злым блеском серых глаз.

Вскочив на кровати и окончательно проморгавшись, Мэй с каким-то глубоко тревожным предчувствием осознала, что перед ней действительно он, а не игра её воображения или сон.

-Ты чего не спишь? - Промямлила Кара, не открывая глаз. Словно почувствовав пробуждение второй девушки, Данталиан оттолкнулся от окна и спрыгнул вниз с шестого этажа.

-Ничего, уже ложусь. - Солгала Мэй, все ещё пристально уставившись в окно. Обняв Кару покрепче, она для себя решила рассказать ей об этом несколько позже, хотя бы после того, как подруга сможет отдохнуть.

Уже под вечер, когда они обе окончательно проснулись, Мэй, переборов своё нежелание беспокоить подругу, всё же рассказала ей о том, что видела Данталиана. Всё же, уж лучше знать неприятную и тревожную правду, чем находится в неведении.

-Может, ты поживёшь со мной пока что? Зачем тебе возвращаться сейчас? -Спросила Кара, смотря как Мэй уже натягивает обувь.

-Я не была на учебе всю неделю, если не хочу, чтобы меня отчислили, то должна наверстать упущенное.

-Мне не хочется оставаться тут одной. Этот Данталиан управлял моими мыслями. Рядом с ним я думала так, как он этого хотел, и действовала в соответствии с этим. Я словно была не я, и одновременно всё же я...

-Если хочешь, поехали ко мне, думаю, одну ночь моя соседка потерпит. Её же я терплю.

Смущенно отказавшись от предложения, Кара лишь обняла Мэй на прощание. И когда взгляд её коснулся руки красноволосой, она слабо улыбнулась:

-У нас теперь парный шрам на ладонях. Кто-то ставит парные фотографии на телефон, а мы пошли дальше.

-Лучше бы мы ставили фотографии, Кара...

-Хочешь поставить? У меня уже стоит.

-Да ну тебя! - Засмеялась Мэй, уходя из квартиры.

Следующая неделя прошла для Мэй в ритме мчащегося на всей скорости поезда. Живя только на энергетиках и электронных одноразовых сигаретах, девушка доделывала всё, что задолжала по учёбе.

-Как жаль, что смерть не причина пропускать учёбу, - Проговорила себе под нос Мэй, дорисовывая композицию из трёх фигур и одновременно слушая лекцию по этому же предмету, записанную на диктофон её одногрупницей.

Девушка практически не спала в последние дни, да и вовсе не отдыхала. Ей казалось, что если она позволит себе хоть день отдыха, то её точно отчислят и она окончательно и бесповоротно станет разочарованием для своей семьи.

"Нагрузка такая, словно я не на дизайнера учусь, а спасаю планету. Раздражает то как, но хотя бы соседка ведёт себя тихо всю неделю», - размышляла Мэй уже в универе, держа в руках все законченные работы.

Что удивительно, но излишне шумную и навязчивую Янг практически не было слышно в квартире, и к тому же она не произнесла ни одного слова с тех пор, как они говорили в последний раз. Видимо Янг уж слишком сильно обиделась на Мэй в тот раз, но последней это было только на руку, и без того проблем хватает. Взять хотя бы куда-то пропавшего Данталиана. С одной стороны, это очень радует, но где-то глубоко в груди затаившаяся тревога не давала расслабиться и принять его отсутствие как что-то хорошее.