Лесная сказка

Глава 23

Холод внутри грота мне сейчас был даже приятен. Я довольно приложил ладонь к земле – ноющая боль, как после настоящего ожога, давала о себе знать. Мои глаза довольно быстро привыкли к темноте. Мне даже стало казаться, что я отчетливо вижу лицо отца, которое сейчас выражало очень сложные эмоции. Я пока не мог понять их все, но разобрал, что сейчас отец настраивается на серьезный и, вероятно, очень длинный разговор. Готовясь мысленно к этому, я сел поудобнее. Мне не хотелось нарушать тишину, хоть и желание поторопить отца у меня тоже было. Но я не стал. И не зря…

– Возможно… – тихо и задумчиво начал он, – стоило тебе еще раньше рассказать. Но я боялся… что ты не поймешь, – срывающимся тоном произнес он. – В силу своего возраста или… окружения. Я уже и сам не пойму, отчего так оттягивал всё это время этот важный разговор.

Я молчал, внимательно вглядываясь в черты лица моего родного отца, которые знал так много лет, но именно сейчас они показались мне незнакомыми. На глазах эмоции моего родителя менялись за доли секунд. Какое-то время он словно боролся сам с собой, а потом вновь продолжил говорить:

– Даже и не знаю, с чего начать… – нервно выдохнул он и, вновь глубоко вдохнув, уверенно заговорил: – Давай так… Что ты знаешь о своей семье? – он немного ошарашил меня этим вопросом.

– М… В смысле?

– Я имею в виду… о своих предках?

– Ты сам мне почти ничего не говорил. В основном только о «выдающихся предках моей матери»! – я немного прибавил пафоса последней фразе. – Дед говорил о своих предках очень расплывчато. А мать списывала всё на вас двоих. Так что не так уж и много я о них знаю. Но это ты и сам должен понимать, – пусть я и ответил несколько резко, но это была правда.

О предках моей матери я знал больше, чем о родословной отца. Кириан очень быстро «сворачивал» разговор, когда я начинал расспрашивать о них, а дед отвечал очень односложно. Говорил, что у отца была сестра, которая пропала, а еще два старших брата и мать, которые погибли. Когда? «Во время заварушки с Запретными», – смутно отвечал дед. Я видел, что он не очень-то рад вспоминать об этом и сам прекращал свои расспросы.

И отчего же теперь отец решил заикнуться об этом, когда ранее, как казалось, эта тема не особо-то мне и нужна была, судя по ответам Кириана и Рэки.

Отец молчал.

– Я знаю только то, что у тебя были двое старших братьев и мать, которые погибли и сестра, которая пропала без вести. Это всё, – сухо произнес я. Кажется, во мне вновь просыпалась обида на отца, которая спала уже очень долгое время. Нет. Не обязательно только на то, что он ничего мне толком не рассказывал о своем прошлом и родных. Скорее, обида на всё… На его молчание, иногда безразличие, иногда гордость, которая мне отчего-то не приносила радости! Иногда на его злость и гнев, которые он выплескивал на меня, а я не мог понять, на что он злится и в чем моя вина – в том, что я такой или что-то сделал не так? Мои глупые попытки что-то исправить, которые никак не помогли, отчего позже наступила лишь злость и желание идти наперекор, что я и делал. Но даже так… я не смог изменить отношение отца. Почему?! Неужели, это всё кроется лишь в его вопросе?

«Черт! Да что же там такое?! Говори!» – хотелось мне уже закричать; и отец продолжил:

– Да, – четко произнес он. – Они были. Когда-то давно. Мне тогда было еще меньше лет, чем тебе. Они были, как сейчас помню, такими живыми! – его взгляд, погрузившийся в воспоминания, то выражал грусть, то радость. Незаметно, мне передались его эмоции.

Я замер, наблюдая за ним и ловя каждое его слово. Словно мне удалось приблизиться к заветной тайне, которая очень важна и хрупка, как хрустальный шар со снегом.

– Всей семьей мы жили глубоко в лесу, куда простому человеку трудно попасть. Нас было много. Целая стая. Да, ты правильно подумал, – подтвердил отец, видя мой пораженный вид. – Целая стая Потерявших облик!

***

– Эй, Беал, ты чем таким занят?! Отец уже давно заждался нас. Пошли!

Беал – таким было моё настоящее имя, данное мне матерью при рождении. Она сказала, что оно означает «светлый путь» на нашем родном языке предков. Мне нравилось это имя. Его звучание и значение придавали уверенности в себе.

– Беал! Ну, ты что там стоишь, как истукан?! Идем! – Кагдигей не давал мне и минуты, чтобы насладиться тем видом, что открылся передо мной.

Я упорно игнорировал его, продолжая смотреть с вершины скалы на просторы нашего леса, что своим величием захватывал мне дух и уносил его с собой далеко ввысь, куда тянулись великие сосны! «Вот бы и мне ветром пронестись среди их вершин и обогнать, поднявшись выше облаков. Я бы был быстрее сокола, что парит над скалами», – мечта о такой свободе пьянила меня, и я забывался.

– Я уйду без тебя! – предостерегал брат и я слышал шелест травы. Он отдалялся. И тогда я заторопился за ним.

– Подожди!

Да, жизнь тогда казалась мне полной волшебства и сказки!

– А вот и Кагдигей с Беалом! – встретила нас мать такими словами у нашего дома.

– Ну, наконец-то! – чуть раздраженно произнес отец. – Заходите!

Его тон немного охладил наше настроение, которое было очень веселым, ведь мы с братом, как часто это делали, успели по-дружески всласть побороться друг с другом по пути домой. И теперь мы, задыхаясь после игр, довольно стояли у порога, но настроение в доме было несколько взволнованным.

– Что-то случилось? – первым спросил Кагдигей.

Старший брат и сестра так же были дома. Вся семья собралась в одном месте.

– Сегодня старейшины объявили не очень приятную новость, – пояснил отец, угрюмо устроившись на своем привычном месте – поближе к выходу из норы. Так он всегда был готов броситься на нашу защиту в случае чего.

– Что за новость? – спросил Кагдигей, устроившись рядом со старшим братом. Я сел между матерью и младшей сестрой.

– В стае объявлено чрезвычайное положение, – ответил отец.