Лесная сказка

Глава 24

Небольшую комнату освещал свет, льющийся из окна. Но его было мало, и потому здесь царил полумрак. Но даже так, можно было многое разглядеть.

Старинная мебель. Антресоль, полная древних причудливых артефактов, статуэток божков, проклятые вещи и вещи, полные магической силы. Несколько картин висело в разных местах на стенах. Одну из них скрывала темнота. Из-за чего были видны лишь звериные ноги.

Вдоль другой стены стояли стеллажи с книгами. От современных трудов до старинных фолиантов.

В центре стоял широкий стол из темного дерева. На нем стояла небольшая статуя необычного животного, имеющего четыре головы, одна из которых была на одном конце тела, а три другие выходили из противоположного конца. Словно двое разных животных слились воедино. Голова зверя посреди двух других раззявила пасть, и из нее торчал длинный язык, который душил две другие головы. Четыре копыта словно стремились вперед, пытаясь разорвать животное на части. Все головы были лишены глазных яблок – из-за чего эта статуя пугала многих посетителей кабинета.

Да, этот кабинет принадлежит одному человеку, который сейчас находился здесь. Он сидел напротив окна на своем любимом стуле. Стул был особенным: сделанный из черного дерева, он был покрыт лаком – из-за чего блестел. Форма стула словно повторяла движения волн и не имела ни одного угла. Этот предмет даже мог бы показаться креслом, но не был таковым.

Человек сидел неподвижно, положив свою голову на свой кулак, локоть которого опирался на «волну» стула. На нем был темно-серый костюм. Его любимая трость покоилась внутри специального футляра из красного бархата, который лежал на комоде, расположенном в углу.

– Говори, – сухо произнес он, обращаясь к человеку, что стоял позади него около стола с противоположной стороны.

– Ольгерд Шамидович Бермуратов взял трехнедельный больничный.

Левый уголок губ Куммера слегка приподнялся после этих слов.

– А что же его коллекция? – теперь его голос словно повеселел на один тон.

– Коллекция?! Об этом в докладе ничего нет.

– Значит, они еще там, – довольно зажмурившись чему-то своему, тихо произнес Римас. – Хорошо… – его голос теперь как будто мурчал. – Можешь идти.

– Есть! – каблуки человека в штатском цокнули. Он резко развернулся и быстрым шагом покинул кабинет, который по сей день пугал многих и странная статуэтка на столе далеко не вся причина страха.

Улыбнувшись чему-то, Куммер закрыл книгу, которая всё это время покоилась на его коленях. По обложке можно было понять, что эта книга очень старая. Ее название практически стерлось, но даже так можно было увидеть буквы, которые больше напоминали причудливые рисунки.

– Надо бы его навестить, – задумчиво произнес Куммер, смотря куда-то в даль, видимую лишь ему.

***

– Найнен Илиановна, а эти сладости мы тоже выставляем на стол? Или использовать другие? – гувернантка младшего сына семьи Грозовых – Илира Руслановна – подвязалась помогать в подготовке стола хозяйке дома Грозовых.

Сегодня к Найнен должна была приехать ее давняя лучшая подруга. Она навещала ее редко и потому была долгожданным гостем.

Несмотря на то, что жена главы семьи была занята приготовлениями, мысли ее того и гляди убегали. Ей не давали покоя последние события. Два дня назад ее старший сын и муж вернулись домой с какими-то странными настроениями. Они оба не разговаривали и молча разбрелись по своим «раковинам». Найнен заметила, что Виталий пребывает в какой-то прострации. Его взгляд был невидящим и блуждал по помещению, ни на чем не останавливаясь. А муж был угрюм и расстроен. Ей было достаточно одного их вида, что бы понять, что произошло.

Пока она решила не теребить никого из них и дать время поразмыслить самим.

В это время как раз позвонила ее подруга и сказала, что через два дня будет в России и обязательно навестит ее.

И вот как раз сегодня она должна была приехать. Найнен суетилась, стараясь всё успеть. Ей хотелось устроить для себя и Миталиты небольшой женский праздник и отдохнуть от напряжения, витавшего в доме. Антона она решила занять новой игрушкой – Запретным зверьком. Хотя «игрушкой» это назвать трудно. Младший сын очень серьезно относился к своим «исследованиям» Запретных. Он вел какие-то свои записи и, так выражаясь, «коллекционировал» Запретных существ, записывая и зарисовывая их в свою книгу. На этот раз Найнен удалось найти для сына редкого карликового волка. И теперь он был занят его изучением. После этого, волка вернут в его среду, и кто знает, сколько он там еще проживет, пока его не поймают ИС.

И вот, на стол уже всё было накрыто и Найнен оставалось лишь принарядиться, сделав это в свое удовольствие, как неожиданно зазвонил телефон.

Трубку подняла Илира Руслановна.

Найнен подумала, что это, возможно, звонит ее подруга Миталита, но гувернантка сообщила, что к трубке зовут совсем не ее.

***

День после возвращения из Лиходейского грота Павел провел в раздумьях. Он рассказал сыну то, что раньше боялся поведать. Возможно, если бы не этот случай, то он молчал бы до гроба. Его рабочий кабинет впервые мешал ему сосредоточиться и потому он решил пойти в комнату с камином. Только после того, как разжег поленья, смог более-менее успокоиться. Кириан присел в кресло напротив очага и уставился на огонь. Он помогал ему сосредоточить внимание.

«Что теперь делать?» – думал Павел. Теперь впервые за много лет его сильно побеспокоил вопрос, как теперь будет к нему относиться его старший сын. Вообще, как теперь он будет воспринимать ВСЮ его семью?! До этого прохладные отношения с сыном Кириана беспокоили не так сильно. Теперь же ему не давали покоя его собственные мысли. Виталий воспринял новость не очень хорошо. Грозов понимал, что он в полнейшем шоке, но всё же ему хотелось определенности.

Если ранее ему удавалось, пусть шантажом и грубым отношением, удерживать сына подальше… от «дружбы» с Запретными, то теперь… Теперь у него нет даже призрачного права на это!