Лесная сказка

Глава 26

Страна Восходящего солнца еще до момента появления Запретных была окончательно «западнизирована», НО… За несколько лет до появления «загадочных существ из легенд» появилось движение людей, которое было за возрождение давних традиций и семейных ценностей. И уже после появления Запретных Япония раскололась на две фракции: Западную и Восточную.

Западная фракция, разумеется, была за Западные ценности, против Запретных, но старалась вести нейтральную политику с Восточной стороной. Даже по внешнему виду все их города были похожи на скворечники, где и яблоку упасть негде.

Восточная фракция, помимо поддержки в пользу возврата некоторых из древних традиций, этикета, семейных ценностей и прочего, оказалась на стороне Запретных. Они считали, что Запретные часть их древней культуры – их легенд, мифов. Поэтому старались со многими мирно сосуществовать и избавлялись лишь от тех, кто представлял большую угрозу. Жизнь на стороне Востока протекала куда более размеренно и тихо, в сравнении с Западом. Дома в традиционном японском стиле. А вот одежду пришлось несколько изменить под современное время, но она не утеряла того изящества и красоты, что была присуща стилю старых эпох.

В общем, уже долгое время после появления Запретных Япония обрела этот вид.

Но, если информация Миталиты верна, эту страну в ближайшее время накроет «хмарная туча». Хоть бы нам не попасть под ее «дождь»!

Места у нас были рядом друг с другом с боковой стороны. Рикиши мы усадили около иллюминатора, сам я сел с краю, а журналистка в центре. Нам предстоял недолгий полет – 6 часов в небе. На это время каждый был предоставлен сам себе.

Пока брат глазел на землю через «окно», а Миталита что-то печатала в своем ноутбуке, я сам впал в глубокую задумчивость. Сначала мои мысли блуждали по воспоминаниям прошедших событий, но в какой-то момент я перестал понимать, о чем думаю… так продолжалось N-ное время, пока меня не отвлекли предложением об обедах.

«Что ж… – подумал я, – меня ждут очередные испытания, очередные приключения».

Приземлившись, мы спешно покинули борт – после долгого сидения на одном месте хотелось как можно скорее выпрямиться и пройтись.

– Ну что, на этом наши пути разойдутся, – Миталита уже забрала свой багаж и встретила своего сопровождающего. – Но ты, если понадобится помощь, обращайся. Вот моя визитка.

Я принял карточку и проводил ее взглядом. Теперь и нам с Антоном оставалось найти нашего сопровождающего.

С багажом, мы медленно пробивались сквозь толпу – людей в японском аэропорту была тьма – когда нас окликнули по именам и к нам подошел человек средних лет в костюме коричневого цвета в очках и с кейсом в руках.

Нас поприветствовали на русском с небольшим акцентом. Мужчина представился секретарем главы семьи Осима – Мацутакой Ринтаро.

Наш багаж был передан в руки «амбалов в черном», которые его быстро погрузили в машины. Сами мы расположились в салоне автомобиля. Мацутака сел на переднем сиденье, рассказывая нам о достопримечательностях и достоинствах Восточной фракции, пока мы ехали до пункта назначения.

Признаюсь, посмотреть было на что. Красивые здания с необычными крышами, чарующие сакуры вдоль улиц, ясное небо над головой и ощущение мира и покоя на этих улицах. Захотелось остановить машину, выйти и пройтись по ним пешком в свое удовольствие. Но мы приехали не отдыхать.

От аэропорта мы ехали почти час, когда Мацутака объявил, что мы теперь во владениях семьи Осима. Вначале шли одни поля, позже зеленых насаждений стало больше: кусты, деревья. А там уж и показалось большое старинное поместье, сохранившее традиционный японский стиль. Говорят, будто бы это поместье было с трудом сохранено от посягательств Запада. Его долго реставрировали, упорно возрождая былое.

Мы въехали через чудные красные японские ворота и остановились недалеко от входа в дом.

«Будут ли нас встречать?» – задался я вопросом, через окно машины, разглядывая, есть ли кто из людей во дворе.

– Гаспажа ожидает вас, – несколько шепелявя произнес секретарь. Я понял, что мы должны будем прийти к ней сами.

Поместье, в самом деле, было огромным: я сбился со счета, сколько комнат мы прошли мимо прежде, чем подошли к нужной нам. У входа мы остановились, и секретарь открыл нам дверь, впуская внутрь, где уже за накрытым столом сидела… практически копия моей мамы.

Удивительно, но годы не сильно тронули ее внешность, и моя бабушка по-прежнему была красива. Нежно-розовое кимоно с голубыми цветами еще больше омолаживало ее, и даже седина волос только добавляла благородства и статуса.

Я плохо знаю японские традиции, поскольку мама, очевидно, любви к родине не питала и я сам вплотную этим никогда не интересовался, но показал свое уважение в поклоне настолько насколько смог. А вот мой младший братец чаще бывал в гостях у японских дедушки и бабушки, так что чувствовал себя свободно. (Никогда не думал, что придет день, когда я буду повторять за братом, дабы не опростоволоситься.)

Внимательно наблюдая, что делает брат за столом, пытался повторить за ним и, услышав легкий тихий хмык, понял, что бабушка заметила. Что ж, никогда ко мне здесь не питали теплых чувств и я давно махнул на это рукой. Правда, теперь я ощущал себя третьим лишним, ведь Аэна Осима уделяла все свое внимание только моему младшему брату. Они довольно щебетали друг с другом на японском, тогда как я не понимал ни слова и молча жевал странную еду и пил зеленый чай.

За этим я немного погрузился в воспоминания – когда я впервые встретил своих японских бабушку и дедушку. Тогда мне было лишь пять лет. Я не знал, почему и зачем моей маме понадобилось лететь в отчий дом и тащить за собой меня без отца, но свободу выбора маленькому мне не предоставили. Уже в этом самом поместье, меня обрядили в японские одежды – очень для меня неудобные и непривычные – и повели, так же как и сейчас, через множество комнат. В одной из комнат находились двое: они имели гордый и строгий вид, несмотря на то, что сидели на полу. Мать подвела меня к ним поближе. Они о чем-то недолго говорили друг с другом, после чего протянули ко мне руки. Найнен слегка подтолкнула меня к ним поближе, и я покорно подошел. Каждый из них немного подержал меня за руки. А потом они снова говорили с моей мамой. Мне показалось, что разговор вышел грубым и холодный, но после него мы вернулись в ту комнату, в которой остановились, и Найнен поспешно собрала наш небольшой багаж и мы в этот же день улетели обратно домой. По-моему мама была рада этому. После того я сюда больше не приезжал.