Лесная тень. Вопреки её судьбе

Глава 8

Арни оказался в лавке: я заметила его в окне, подходя к дому. Он одиноко сидел в темноте, видимо, не решался перебраться в дом и случайно разбудить отца. Хоть иногда и казалось, что Беон мало интересовался мальчишкой, а воспитывать и вовсе не пытался, к шалостям сына он относился строго и наказание на них следовало быстро и неумолимо. Арни, которого я вполне искренне считала балбесом, отцовские уроки запоминал, поэтому одна и та же провинность случалась редко. Тут он проявлял настоящие чудеса изобретательности. За воровством у чужих его уже разок ловили, а вот на краже из собственного дома — никогда. Влететь за это должно было даже сильнее.

Стоило мне приблизиться к окну, как лицо Арни с приплющенным носом отлипло от стекла и пропало. Мальчишка явно ждал моего возвращения, но очень не хотел этого показывать. Сейчас примет свою самую жалобную позу. Ребенок.

В лавке было тепло, почти душно, но мне это и нравилось. Моя взмокшая после пробежки одежда противно прилипла к спине, я замерзла так, что постукивали зубы, а пальцы с трудом сжались на массивной ручке двери. Зажигать свечи я не стала, луны и света с улицы вполне хватало, чтобы передвигаться по лавке. К тому же я прекрасно знала, что выслушивать нотации в темноте гораздо легче: не надо думать о том, куда спрятать взгляд и как сильно покраснели щеки. В детстве Монти любил развернуть меня лицом к окну, чтобы усваивалось получше.

Арни вскочил мне навстречу, да так и остался стоять, подбирая слова. Смотрел жалобно и заискивающе — значит, ожидал, что я сейчас устрою шум, разбужу его отца и приступлю к публичной порке. Я мысленно фыркнула. Неужели ни на что другое его фантазии не хватало? Мало в детстве сказками пугали про монстров, которые утаскивают непослушных детей далеко в чащу? Стоило бы признать, что мне действительно хотелось так и поступить — не в лес утащить, а устроить шум. Но, к счастью Арни, мне переполох тоже не был нужен. Возвращать мяснику кинжал в мои планы не входило — по крайней мере, до тех пор, пока я не узнаю, действует ли лекарство чужака и является ли ножичек одним из «ингредиентов». Мало ли на что он там зачарованный, вдруг кровь-то нужно только с помощью него получать. Не зря же чужак так распинался, доказывая мне, что кинжал давно стал бесполезной игрушкой. Странно, что вообще вернул его: я уже почти попрощалась с вещицей, потому что отобрать ее точно не смогла бы. В памяти всплыли другие слова чужака: о том, что такое проклятие не снять. Он отказывался даже попробовать. Хотела бы я знать, что именно изменилось, — помог ли кинжал, соврал ли чужак тогда, обманул ли меня сейчас и подсунул мне в качестве снадобья обычную воду с моей собственной кровью. А я поверила. Какая мерзость!

«Побороть любую тень», да? Я еле справилась с желанием посмотреть на ладонь. Не стоило показывать Арни полосу на ней. А ведь полоса тоже была чем-то похожа на тень…

Я уткнула кулаки в бока и сурово посмотрела на Арни. Снизу вверх.

— Спасибо, — наконец выдавил он, глядя куда-то мне под ноги. Поклялась бы на чем угодно, что несносный мальчишка покраснел с головы до пят. Впрочем, я хорошо представляла, как сложно далась ему настоящая благодарность, особенно высказанная мне. Поступок был почти героическим.

— К вашим услугам, — как можно более угрожающе процедила я. Арни шлепнулся на лавку, свесил плечи и сцепил опущенные на колени руки. — И все? Больше ничего не хочешь сказать?

— Да понял я, понял, — тихонько загундел он, косясь на дверь в дом. Боялся разбудить отца за стеной. — Больше не буду.

— Дурак ты, — вздохнула я. — И ради чего? Ради двух кретинов, которым целыми днями заняться нечем? Таким же хочешь быть? Почетно, да?

Арни не ответил, но это и не требовалось, и без того все было понятно. Я надеялась, что не только мне. Должен же он выносить хоть какие-то уроки из своих идиотских выходок!

— Убийцей решил стать вместе с ними? И повесили бы тебя тоже вместе с ними! За компанию! — Я едва сдерживалась, чтобы не перейти на крик, хотя это как раз хорошо помогло бы снять напряжение. — Не бу-у-удет он больше.

— Они говорили, что это не убийство.

— А что тогда? — удивилась я.

— Ну, что он волк, а не человек, значит, избавить от него город — это хорошее дело.

— Погоди, погоди, ты сейчас о ком? Что-то я в том переулке не слышала таких речей.

Арни искоса зыркнул на меня. Неужели он и правда решил, что я оказалась в переулке по чистой случайности?

— Да нет, я это у трактира слышал.

— От кого?

Мальчишка поерзал по лавке.

— Не выдумывай интересных версий, — предостерегла его я. — Давай как есть.

— Не знаю, от кого, — развел Арни руками для убедительности. — В капюшонах были. Трое. В переулке. Я как раз помогал трактирщику мясо заносить.

— И уши заодно грел, — процедила я.

Арни снова показательно развел руками.

— Так что хотели-то?

— Один говорил, что хочет себе голову волка на стену мастерской повесить и что заплатит очень много тому, кто ее, ну, открутит. — Арни стыдливо пялился в пол, по которому выводил круги носком сапога. — Говорил, что все только рады будут, когда увидят, кого нам на самом-то деле со столицы привезли, пока он еще больше дел не натворил.

— А что, уже натворил?

— Ругался со всеми, — пожал плечами Арни. — На Управляющего напал. Говорят, угрожал кому-то, то ли смерть обещал, то ли проклятие. В общем, те мужики у трактира договорились, что передадут весть каждый дальше по своим людям. Желающих выполнить заказ на голову волка много будет: как бы еще не передрались, кто первый.

— Ага, — отозвалась я. Надеялась подбодрить мальчишку, а вышло слегка угрожающе, как будто я наконец поймала его на вранье.

Арни явно подумал так же.

— Да так все и было!

— Верю, верю. А ты решил, что это отличный повод пойти на дело со своей новой потрясающей компанией, а заодно и превратиться в их любимчика, поэтому быстренько побежал и рассказал все этим двум шалопаям?