Лесная ведьма для горе-принца

Глава 11. Знакомство. Натия

В лесном домике

Натия

Натия долго приходила в себя после сумрачных видений, показанных ей духами. Ведьме попросту стало страшно, когда она осознала, что на самом деле творят Алые Рясы — уничтожая даже не столько носителей дара, сколько саму суть магии. Саму суть созидания! И ради чего? Неужели и правда во имя своего единого бога, призванного заместить Старых Богов, которых уже и помнил-то не всякий? Но ведь у них же получилось! Так зачем все это? Она не понимала.

И, словно этого было мало, Натия еще и продолжала дрожать от холода несколько часов подряд. Не помогала ни магия, ни теплая Сердолика, которая пыталась согреть хозяйку меховым боком, лежа то у нее на коленях, а то и просто на ней, в зависимости от того, сидела Натия или лежала. И даже десяток теплых шкур, в которые она завернулась, не могли прогнать этот потусторонний холод.

Натии даже стало казаться, что теперь она не согреется никогда, и это такая плата взамен того, что духи поделились с ней знаниями. Но постепенно, жуткий холод начал отступать, и Натия согрелась. Только тогда она сумела уснуть, но даже во сне ее преследовали видения умирающего леса, и жутких пауков, заживо пожирающих Сердолику. Сны были такими реальными и такими навязчивыми, что, проснувшись посередь бела дня, Натия первым делом разыскала убежавшую на охоту лисицу, и, распугав той всю добычу, долго ее обнимала. Лика, правда, даже не ворчала. Видно, по связи чувствовала, насколько хозяйке это нужно, а может и просто любила ее прикосновения больше, чем ловить вкусных птичек.

Все, чего хотелось ведьме, хоть и было это малодушно — сбежать подальше, и никак не вмешиваться во всю эту историю, пока Алые не добрались и до нее, как до того убили ее бабушку и маму. Но сколько тогда погибнет чужих мам и бабушек? И кто защитит ее саму и рыжую Сердолику, когда — когда, не если! — Алые все же доберутся до нее? Те, чьими помыслами владеет желание заполучить власть, останавливаются редко. И она, конечно, может бежать, и скитаться, скрываясь от Алых, но разве это помогло ее родным? И что тогда будет с лесом? А, впрочем, Натия знала, что с ним будет.

И понимала, что раньше серьезно недооценивала угрозу. Да, она была сильнее, чем были ее близкие, и ей почти некого защищать — кроме лисы, то есть, нет у нее и по-настоящему серьезных привязанностей, что сделали бы ее уязвимой. Все так. Только жизнь ли это? Всегда одной, всегда в глуши, всегда играя в прятки со смертью, если не со своей, так со смертью тех, кто рискнет дать ей приют или слишком уж сильно привязаться?

Убийцы того, что должно жить столетиями, уж тем паче не остановятся, встань на их пути какие-то там живые люди, в этом Натия уже убеждалась. Но отчего-то ей казалось, будто до нее угроза не доберется. Только сами Алые так не думали. Ведьма вздохнула. Нужно было передохнуть, и привести мысли в порядок, собрав еще трав. Нужно подумать, что она может сделать, не причинив большего вреда, нужно собраться, а не расклеиваться, словно разбитая ваза. Пока — Сердолика жива и здорова, а лес стоит. И значит, нужно не паниковать, а планировать.

Приняв такое решение, Натия успокоилась, и даже, как будто, согрелась, полностью избавившись от потустороннего холода, что ее преследовал. Есть не хотелось, так что она сразу же отправилась собирать травы. В этот раз она решила отойти подальше от домика, но не на север — там ее ждали бы голодные и держащие на нее обиду пауки, а на юг. Это было рискованно, поскольку город находился в той же стороне, но пауков ведьма сейчас боялась больше, чем людей. Алые наверняка ушли, а горожан чего бояться? Они только рады будут, что Натия жива и здорова, и уж точно не попытаются причинить вред. О пауках она такого сказать не могла.

Первый, быть может, час, сбор трав не приносил никаких сюрпризов, только нужное ведьме успокоение и гармонию, благодаря которым она снова могла улыбаться и напевать мелодии себе под нос. Зато побродив подольше, она увидела сначала раненого белого коня — с перебитой ногой, явно сломанной из-за быстрого бега. А потом, немного поискав, и его хозяина.

А хозяину не повезло куда как больше, чем зверю. Молодой темноволосый мужчина в запачканном землей камзоле упал прямиком в канаву, заполненную водой, и, по всей видимости, крепко приложился головой о корягу или какой-нибудь камень. Удача улыбнулась ему лишь в том, что он упал на бок, и вода не попала в рот. А то утонул бы, и нашла бы она хладный труп. И что бы тогда Натия с ним делала? А горе-всаднику и его коню она помочь могла, ведьма она или как.

И, конечно, она даже не подумала оставить все как есть. Сначала вытащила мужчину из оврага, заставив его тело просто-напросто вылететь на лесную полянку, и мягко приземлиться рядом с собой. Затем призвала на помощь исцеляющую магию, вылечила несчастного коня, и, положив все еще не пришедшего в сознание мужчину на него, отправилась к себе. Сил ей теперь хватало на многое, но лечить всегда получалось лучше животных, чем людей. Алые носу в лес не показывали, а незнакомец не был в сознании, поэтому она посмотрела на веревочную лестницу, и не стала даже пытаться её использовать. Магией своей подняла наверх, всё равно лечить бедолагу.

Приводить мужчину в порядок она решила проверенными методами — правильными травами, а не чистой силой. Благо, этого добра у нее было в достатке, как и нужных отваров. Людям оно так лучше, чем зверям лесным.

Что Натии, определенно, понравилось, так это реакция Сердолики на нежданного гостя. Лисица все время норовила потрогать его. То лапкой свисающие ноги тронет, то попытается за штанину стащить с лошади. До того, как Натия подняла незнакомца на вылеченного коня, Лика даже успела ткнуться ему в лицо усатой мордой и лизнуть в нос, видно, надеясь, что он проснется и с ней поиграет. А может ей просто очень хотелось попробовать нового человека на вкус? Кто их, этих лисиц, разберет, даром что в пушистой рыжей шкуре скрывалась совсем даже не обычная лесная хищница.