Лесник. История одного леса

Глава X

Сонную лощину заволок туман.
Охотники все реже заглядывают в лес...
Наверняка природу охватил дурман,
А злобный бедствий дух попросту исчез.

Жизнь поутихла. Лес полон сил.
И времена года разливались красками.
Теперь спокойно мир этот зажил,
Но все же прячась за чужими масками.

Избушка все стоит, но очень обветшала.
Открытая могила осыпалась землей
Чуть больше половины, но могила знала...
Лесник же верил, прольётся месть струёй.

В пепельный цвет уже окрашены волосы.
Годам счёт потерян, потеряна стать.
Не помнит и тембра пропавшего голоса,
Но продолжает судьбинушку ждать.

Размеренно ровно, но как-то однобоко
Протекает жизнь, секретов не тая.
Без друга рядом сердцу одиноко,
Теперь лишь памятью его любя.

Года идут, и дальше ждать нет мочи.
Зима. Весна. За летом поспевает осень.
То дольше длятся дни, то тянут время ночи.
И мысли смерти посещают тоже, впрочем.

Одна защита есть от мыслей скверных,
Но и она не может каждый раз спасать...
Забота о животных - участь верных...
Он с каждым днём сам начинает увядать...

Идут года... И в зиму вновь... однажды...
Средь вечера лесник заслышал стук.
Немного погодя, стук в дверь раздался дважды.
Вошедший вмиг убрал томившийся недуг.

Он увидал, что в доме убрано и чисто.
Немного пусто, но зато уютно и тепло.
И из щелей, совсем почти, не слышно свиста,
Хоть с трещиной видать давно стекло.

Вошедший парнем был под тридцать лет.
И вежливо, с опаской, попросил ночлега.
Мол, издали заметил в доме свет,
Когда блуждал промокший весь от снега.

Лесник гостеприимно его встретил,
Подкинул в печку дров, неловко пошутил,
И кружку чая крепкого налил, и тут ответил,
Чтоб тот за стол садиться проходил.

И он присел. Напротив, на конце стола
Сидел душой измученный калека.
Лесник давно не видел человека,
Но жизнь ему подарок привнесла.

Так завязался лёгкий диалог,
И поднимались лишь простые темы.
Один рассказывал, что вспомнить смог,
Другой расспрашивал насущные дилеммы.

И промелькнул рассказ давно забытый,
Еще ни разу не слетавший с уст.
Теперь лесник годами перебитый
Очищен был душой и пуст.

Неловко парень подхватил и выдал -
Он сын девятого мужчины по крови...
Тот час же диалог простецкий с виду
Пришёл на стадию хмурения брови.

Еще минут пятнадцать помолчали...
Решил лесник тут парня отпустить.
Ведь не с него обиду начинали...
Года прошли... Пускай останется он жить.

И выставил старик его под утро в лес,
За дверь, за час до мутного рассвета.
А сам, ворчав, в постель полез,
В тот сон, где жизнь мечтанием согрета.

Как парень вышел, увидал костры,
А ближе подходя, завидел зверя.
И все терпимо было до поры,
Но тут попятился, глазам своим не веря.

Вокруг огня медведи в лисьей шкуре,
На лисах заячьи пушистые меха.
По кругу двигались. А с виду по натуре
Похоже это было на карнавал слегка.

На кабанах красуются рога оленя,
И даже мыши в масках перьевых совы.
А пламя изредка, таинственно синея…
Виднелся чан для человечьей головы.

Испуганно парень попятился к дому,
Но тут же почуял зловещий оскал.
Волки, кружась, завывали от злобы,
А парень ужасный обряд начинал.

Безвыходно страшно, гонением беса,
Парень все ближе к костру подступал.
Вот и свершилась месть старого леса -
Последние крики огонь дожигал...

Кровавое варево чан захватил,
Добавив щепотку мозгов человека.
Лес землёю под снегом бурлил,
Хрипя от ран прошедшего века...

Светало. Опушка стала пустеть.
Животные все разбежались по норам.
Взбухшее тело закончило тлеть,
Мороз разнося по нависшим просторам.

И солнце взлетело ввысь над землей.
Сверкая от снега, окно побелело.
Вышел лесник, упиваясь зарей.
В могиле лежало сгоревшее тело...

Тихонько пошёл прогуляться и встал.
Тяжко вздохнул, задумался, плюнул.
Вернувшись, сказал: "Как я устал..."
И руки, озябшие, в шубу засунул.